Она послушно ждала в сумраке зарослей, моля богов об одном: только бы не пришлось снова возвращаться в опостылевший Задубелый лес. Так хотелось туда, где светло, много воздуха и видно до самого горизонта…

Лоркан снова махнул рукой, показывая, что опасности нет и она может выходить. Элида молча вышла, щурясь от избытка света. Миновав последние деревья, встала рядом с Лорканом на высоком каменистом берегу.

Река показалась ей громадной. Стремительно несущаяся вода имела серовато-коричневый оттенок. Должно быть, это растаял последний лед в горах. Такую широкую бурную реку не пересечь вплавь. Где-нибудь должен быть мост или переправа. Еще Элиду удивило, что река служила границей двух миров…

На другом берегу тянулись невысокие холмы и луга, покрытые сочной изумрудной зеленью. А над холмами и лугами раскинулось безоблачное синее небо, уходя к далекому горизонту.

– Уже и не помню, когда я в последний раз видела…

Шум реки заглушал слова Элиды. Она хотела сказать, что очень давно не видела широких просторов. В Перранте из башни ей был виден только город, а в ясные дни – кусочек озера. Потом ее везли в тюремной повозке с крошечным окошком. В Морате – сплошные горы, пепел и солдаты. Правда, она могла бы полюбоваться просторами, когда они с Маноной летели на Аброхасе. Но тогда Элида была скована ужасом и переживала гибель Кальтэны. Зато сейчас… Она действительно не помнила, когда в последний раз видела зеленый луг, щедро залитый солнцем, и коричневых птичек, весело порхающих на теплом ветерке.

– Дорога должна быть… – Лоркан задумался, – в трети лиги отсюда, вверх по течению.

Его не волновали ни бурные воды Аканта, ни зелень лугов.

– Если хочешь, чтобы твой замысел удался, готовиться надо уже сейчас.

Элида смерила его взглядом:

– Готовиться надо в основном тебе.

Лоркан недоуменно вскинул густые брови.

– Чтобы замысел удался, тебе нужно… прикинуться человеком.

По мнению Элиды, здесь была важна любая мелочь.

– Все твое оружие надо спрятать, – продолжала она. – Оставь только меч.

Правда, даже этот большой, тяжелый меч наводил на мысль, что Лоркан – не просто путник.

Элида достала из кармана кожаный шнурок:

– Волосы свяжи сзади пучком. Так ты будешь выглядеть менее…

Она видела, как блеснули его глаза, но все же заставила себя произнести конец фразы:

– Менее свирепым.

Лоркан скривил губы, но взял шнурок и связал волосы.

– И камзол расстегни, – добавила Элида.

Она вспоминала, как держали себя мужчины, когда дружески беседовали или что-то обсуждали. Облик Лоркана ни в коем случае не должен быть угрожающим или пугающим. Лоркан подчинился и этому требованию. Под камзолом оказалась темно-серая рубашка. Теперь Лоркан был больше похож на крестьянина или ремесленника, не чуравшегося тяжелой работы, чем на воина, привыкшего убивать.

– А сама? – спросил Лоркан, не переставая удивляться своему изменившемся облику.

Элида сбросила мешок. Первым делом она сняла кожаную куртку. Ей вдруг показалось, что она сдирает с себя кожу, – настолько она успела сжиться с этой курткой. Потом закатала рукава белой рубашки. Но без куртки сразу становилась заметной ее большая грудь. Теперь ее уже не примут за девчонку-подростка, как бывало не раз. Далее Элида расплела косу и уложила волосы на макушке в пучок. Так носили замужние женщины, которым уже не подобало ходить с девчоночьими локонами или косичками.

Запихнув куртку в мешок, Элида выпрямилась и вопросительно поглядела на Лоркана. Он несколько раз осмотрел ее с головы до пят и нахмурился:

– Хочешь, чтобы все пялились на твои сиськи? Или хуже того, лапать пытались?

Элида густо покраснела:

– Пусть лучше пялятся, чем задают вопросы.

Сказав это, она повернулась и пошла к дороге. Элида старалась не вспоминать караульных, ухмылявшихся и норовящих ее пощупать. Но если такова была плата за переправу через реку, Элида не возражала. От нее не убудет. Мужчины увидят то, что хотят: хорошенькую молодую женщину, которую не пугает их внимание и которая говорит с ними учтиво и смеется их шуткам. Безобидная простушка, и не более того.

Лоркан догнал ее и пошел рядом, как и надлежит спутнику, а не сопровождающему или, хуже того, телохранителю. Перед дорогой река делала поворот. Но еще издали Элида и Лоркан услышали лошадиное ржанье, скрип повозок и крики.

Через Акант был выстроен широкий каменный мост. Чувствовалось, строили его давно, поскольку он успел обветшать. С обеих сторон на подъезде к нему скопились телеги, крытые повозки и всадники. На каждом берегу было не менее двух десятков солдат в адарланских мундирах. Они взимали плату за проезд и… проверяли повозки, приглядываясь к каждому.

Знали о ее хромоте?

На каждом берегу, невдалеке от моста, в окружении столь же неприглядных строений стояли покосившиеся двухэтажные казармы. У постоялого двора и таверны толпились люди: пока дожидаешься своей очереди, немудрено и проголодаться. А бывает, погода или просто близость ночи вынудит путников остановиться.