Лоркан не стал напоминать Маурине, что она остается одна и в полуголом виде. Послушно взял белье и пошел к костру. Омбриеле было не до стирки. Черноволосая красавица готовила ужин и усердно мешала в котле. Похоже, опять кроличье жаркое. Лоркан покосился на узел и…

Через полчаса он вернулся в шатер, принеся тарелку с большой порцией жаркого. Маурина сидела на подстилке, завернувшись в одеяло и вытянув ноги. Ее кожа была неестественно бледной. Не белой, а именно бледной. Казалось, ее постоянно держали взаперти, не выпуская на солнце.

Глаза Маурины скользнули по тарелке, затем по свертку у него под мышкой.

– Омбриеле было некогда. Я сам выстирал твою одежду.

Маурина покраснела.

– Тело есть тело, – повторил Лоркан ее слова. – И нижнее белье – всего лишь одежда.

Маурина нахмурилась и опять перевела взгляд на тарелку.

– Я принес тебе ужин. Вряд ли ты пойдешь туда, завернувшись в одеяло.

Лоркан опустил тарелку, затем бросил на подстилку сверток:

– Это я раздобыл у Мулли. Само собой, она потом вычтет за тряпки, но не спать же тебе голой.

Даже не поблагодарив Лоркана, Маурина набросилась на еду.

Лоркан уже хотел отправиться на ужин, когда вдруг услышал:

– Мой дядя… Он был в Морате командиром.

Эти слова заставили Лоркана остановиться. Он вперился глазами в подстилку. Маурина продолжала, жадно глотая крольчатину:

– Однажды он… запер меня в подземную тюрьму.

Стих ветер, шелестящий в траве. Отодвинулись куда-то далеко костер и труппа, собравшаяся на ужин. Замерли докучливые насекомые. Мелкое зверье, обитавшее вокруг, поспешило спрятаться в норах.

Маурина не заметила всплеска его магии – темной силы, отмеченной печатью смерти. А может, это сейчас ее не волновало.

– Его зовут Варнон. Он умен и очень жесток. Если он тебя поймает, то не убьет, а постарается подчинить своей воле. Так он поступает с каждым. У него нет души, и потому он неумолим. И совести у него тоже нет.

Маурина продолжила есть, решив, что сказала достаточно.

– Ты хочешь, чтобы я его убил? – тихо спросил Лоркан.

Маурина посмотрела на него. Взгляд ее темных глаз был ясным и чистым. На мгновение Лоркан увидел женщину, в какую превратится… в какую уже превращалась эта девчонка. Каким бы ни было ее происхождение, такая придворная дама украсила бы свиту любой королевы.

– Твое предложение имеет цену?

Смышленая ведьмочка. Лоркан едва удержался, чтобы не усмехнуться:

– Нет. Я готов укокошить его бесплатно. Тебя можно было просто запереть в комнате. Почему же он упрятал тебя в подземелье?

У Маурины дернулась шея. Один раз, второй. Чувствовалось, ей тяжело говорить, будто даже на расстоянии она боялась своего дядю-изувера.

– Он хотел проверить, можно ли скрестить его род с валгскими демонами. Потому он и привез меня в Морат. Использовать как племенную кобылу.

В голове Лоркана стало пусто. Услышанное выгнало оттуда все мысли. Он повидал немало чудовищного. Он и сам творил такое, отчего у Маурины волосы стали бы дыбом. Но это…

– У него получилось? – глухо спросил Лоркан.

– Со мною нет. Но до меня были другие, и они… Помочь им не успели.

– Значит, взрыв в Морате не был случайным?

Маурина покачала головой.

– Его устроила ты?

Что же она все-таки прятала под подстилкой?

И снова Маурина покачала головой:

– Кто это сделал и как – я не скажу. Не смею подводить тех, кто меня спас.

– Тогда получается, что илки…

– Нет. Илков выводили в катакомбах. Не в самом Морате, а в подземельях окрестных гор. Способы их выведения еще страшнее.

Маэва должна была знать об этом. Она наверняка знала, чтó творится в Морате. Перед армией демонов и чудовищ меркли все легенды прошлого. Маэва никогда бы не пошла на союз с валгами. Много тысячелетий назад она уже воевала с этим отродьем. А если не воевала?.. Сколько времени понадобится этим тварям, чтобы Доранелла услышала их вой? Глупо надеяться, что Вендалин спасет удаленность. Моратские правители не удовлетворятся властью над одной лишь Эрилеей.

Допустим, какое-то время Доранелла еще сможет продержаться. Но он к тому времени будет мертв. Маэва не простит ему уничтожение Ключей. А когда не станет ни его, ни Рована… долго ли продержится Доранелла? Десятки лет? Или считаные годы?

Вопрос, мелькнувший в мозгу Лоркана, вернул его в настоящее.

– Несчастье с твоей ногой случилось еще в детстве. Получается, твой дядя годами держал тебя в тюрьме?

– Нет, – возразила Маурина, даже не вздрогнув от его вопроса. – В подземелье я провела всего неделю. А нога и цепь… Это случилось гораздо раньше.

– Какая цепь?

Маурина заморгала. Слова о цепи вырвались у нее, и ей очень не хотелось рассказывать об этом.

Но кое-что Лоркан понял и сам. Среди давних шрамов на изуродованной ноге Маурины виднелся белый след от кандалов. На здоровой ноге был такой же. Кандалы скреплялись цепью.

Лоркану показалось, что ветер, промчавшийся по полю, нес пыль и холод подземелий.