Но сейчас склеп освещался лучами солнца, и комочки пыли, поднятые ногами Селены, кружились, как снежинки. Склеп находился глубоко под землей. Как же строителям удалось наполнять его лунным и солнечным светом? Селена подошла к решетке, закрывавшей световой колодец, задрала голову, вгляделась.

Вот оно что! Стенки колодца были выложены листовым золотом. Множество листов, отполированных до зеркального блеска. Это они ловили свет и передавали его вглубь.

Селена остановилась между саркофагами. Правая рука сжимала самодельный нож. Что-то заставило ее взглянуть на пол. На нем не было ни следов когтистых лап горгулий, ни ее собственных следов. И никаких признаков того, что ночью здесь побывала сущность Элианы.

Она повернулась к мраморной Элиане. Синий самоцвет в короне древней королевы переливался, ловя неяркий солнечный свет.

— Почему все это ты рассказала именно мне? — вслух рассуждала Селена, оставив всякую почтительность.

Эхо повторило ее вопрос, отражаясь от стен, покрытых «знаками судьбы».

— Элиана, ты умерла тысячу лет назад. Почему же судьба Эрилеи до сих пор не дает тебе покоя? — вопрошала Селена.

Почему древняя королева не пожелала явиться Дорину, Шаолу или той же Нехемии?

Селена дотронулась до вздернутого носа статуи и сообщила:

— А мы-то думали, ты наслаждаешься жизнью в загробном мире, напрочь забыв об этом.

Селене хотелось обратить свои слова в шутку, но шутки не получилось.

Пора уходить отсюда. Рано или поздно к ней в спальню начнут стучаться и, не получив ответа, взломают дверь. А если рассказать, что первая королева Адарлана минувшей ночью возложила на нее важную и ответственную миссию, ей вряд ли поверят. Селена поморщилась, представив допрос в королевском совете. Великое счастье, если ее не обвинят в государственной измене и в применении магии. Но эта прогулка в подземелье вполне может окончиться возвращением в Эндовьер.

Еще раз внимательно оглядев склеп, Селена ушла. Она надеялась прихватить с собой хотя бы маленький нож из вчерашней груды оружия, но ни оружия, ни сундука с драгоценностями сегодня не было. Дамарис тоже исчез.

И потом, Элиана Элианой, а у Селены — своя голова на плечах. И пока что она не вольна распоряжаться собой и своим временем, поэтому вначале нужно достичь первой цели — стать королевской защитницей. Вот тогда ей никто не помешает выслеживать зло, таящееся в замке. А если пытаться делать это сейчас, она существенно подпортит себе шансы на победу.

Селена торопливо поднималась по винтовой лестнице. Найденный ею факел чадил, порождая уродливые тени.

«Не разбрасываться», — твердила себе Селена.

Нужно сосредоточиться на состязаниях, на испытаниях, а мысли о неведомом зле загнать подальше. Раньше она это умела. Вот когда она станет королевской защитницей…

Если станет.

Через час Селена в сопровождении караульных шла по коридорам замка в библиотеку. Ее голова была высоко поднята. Она улыбалась молодым мужчинам, что попадались ей навстречу, и хмыкала, видя, как придворные дамы пожирают глазами ее розовое с белой отделкой платье. Платье действительно завораживало, и сама Селена была в нем очаровательной. Когда она вышла в коридор, Ресс — один из караульных — не удержался от комплимента. Селена воспользовалась этим и уговорила парня проводить ее до библиотеки.

Навстречу ей попался один из членов королевского совета. Тот удивленно поднял брови и что-то произнес. Селену поразила болезненная бледность его лица. Этикет требовал остановиться, поклониться и выслушать какую-нибудь учтивую чушь, ответив такой же чушью. Но Селена ограничилась легким кивком и пошла дальше. Она приближалась к повороту, из невидимой части которого доносились громкие мужские голоса.

Ресс и второй караульный едва поспевали за нею. Нет, Селена вовсе не собиралась бежать. Прибавить шагу ее заставил хорошо знакомый запах. Точнее, зловоние разлагающегося человеческого тела. К нему примешивался запах крови.

Увидев останки Ксавьера, Селена вспомнила слова капитана. Нет, «полуобглоданный труп» — это еще мягко сказано. Очень мягко, если посмотреть, что в действительности осталось от тщедушного тела мелисандского вора.

Напарник Ресса вполголоса выругался, а Ресс тронул Селену за плечо, требуя не останавливаться. Люди, окружившие изуродованные останки, опять говорили про бешеную собаку или даже волка. Селену они даже не заметили, зато ей хватило беглого взгляда, чтобы рассмотреть все подробности страшной расправы над Ксавьером.

Грудная клетка вора была разорвана, но ни внутренностей, ни кишок Селена не увидела. Возможно, их унес тот, кто наткнулся на труп, либо они исчезли еще раньше. С узкого лица Ксавьера лоскутами свисала кожа, и краснели впадины вырванных кусков мяса. Казалось, он и сейчас вопил от ужаса, только никто не слышал его криков.