— Давай, дорогая. Пошли, — Большой Джо указал на дверь.

— Я никуда не пойду, — Мия покачала головой. — Это мой кабинет. Мой бой.

— Уведи ее, — резкая команда Нико вызвала в ней страх. — Сейчас же.

— Мне никто не будет приказывать. Ни мой отец. Ни Волк. Не кто-то еще, — она приняла решительную стойку. — Я не оставлю свой кабинет не защищенным, особенно если ты планируешь хладнокровно убить консильери моего отца.

— Твой офис будет в безопасности, — он все еще не смотрел на нее, но ей и не нужно было видеть его глаза, чтобы понять, что в них все еще была запечатлена смерть. — Доверься мне.

Доверие. Слово въелось в ее кожу. Но в их мире доверие не приходило так легко, оно должно быть заработано. И она не доверяла ему. Еще нет.

— Мне жаль, Нико. Я не могу этого сделать.

Его гнев был лезвием ножа, которое порезало ее сердце. Напряженность так и витала в воздухе между ними, а комнату наполнила странная тишина. Никто не говорил «нет» боссу мафии, в особенности тому, кто заработал свое место благодаря власти, крови и боли. Но Мия росла, бросая вызов своему отцу. Неважно, как много раз он наказывал ее, она никогда не отступала. Каждый семейный ужин был полем боя. Каждое общение – борьбой. Она не знала, почему чувствовала себя вынужденной ослушаться его. Знала только то, что с каждым днем он все меньше уважал ее. Он ни разу не сломал ее, и сегодня, черт возьми, она тоже не сломается.

Она задрожала от ледяного взгляда Нико, ее кровь застыла от понимания того, что она совершила серьезную тактическую ошибку. Дома, в окружении семьи, она могла бы бросить вызов или выказать неуважение к отцу, не вынуждая его потерять лицо, но здесь, перед всеми, Тоскани и Кордано, она не оставила Нико выхода.

— Эй, у тебя есть кто-то, кто бы мог прийти и помочь здесь? — спросил Большой Джо, нарушая тишину своим тихим манящим голосом, будто пытаясь снять напряжение. — Чтобы убедиться, что наши ребята ничего лишнего здесь не тронули, и, возможно, немного прибраться и запереть всё, после того как мы уйдем?

— Да. Моя подруга, Джулс.

Мия послала Большому Джо благодарственный взгляд. Очевидно, он поступил очень дипломатично, сделав весьма специфичное предложение, которое обеспечит Нико выход из ситуации, избежав вынужденного применения силы или неуважения.

— А что думаете вы, Мистер Тоскани? — он повернулся к Нико. — Ты – мой босс, если ты прикажешь увезти ее отсюда, тогда я так и сделаю. Если понадобиться, я переброшу ее через плечо и вынесу. Но, возможно, если придет ее подруга, так будет лучше, — его взгляд метнулся к Вулфу и обратно к Нико. — Конечно, только после того, как ты закончишь.

Нико не ответил, но она и не ожидала этого. Его воля не подлежала обсуждению. По его мнению, она уже ушла, и реальности было плевать на ее все возможные попытки избежать этого. Тем не менее, Большой Джо предоставил им выход, который позволил бы Мии избежать унижения и обеспечить безопасность ее офису, поэтому она решила подыграть.

— Если ты согласишься, — сказала она Нико, сдерживая гнев. — Моя подруга Джулс могла бы прийти и присмотреть за всем. Хотя не понимаю, почему…

Она пресекла себя, когда лицо Нико стало каменным. Хорошо. Время заткнуться и воспользоваться возможностью изящно уйти на своих двоих, а не как мешок с картошкой.

— Я позвоню ей, когда выйду, — она схватила сумочку и прошла мимо Нико, который стоял над дергающимся телом, как хищник над добычей. Фрэнки отошел в сторону, чтобы пропустить ее, и она, пройдя мимо него, начала спускаться по лестнице. Большой Джо последовал за ней. Оказавшись снаружи, она позвонила Джулс и попыталась объяснить ситуацию без каких-либо подробностей, чтобы не тревожить подругу.

— Все в порядке? — Большой Джо указал на голубое Вольво. — Я отвезу тебя домой и вернусь за твоей машиной. Здесь остается еще пара наших ребят. Фрэнки не любит рисковать, когда дело касается босса.

— Спасибо за то, что ты там сделал, — Мия вздохнула.

— Нет проблем. Спустя десять лет, думаю, я научился справляться с политикой мафии. Ты не можешь сказать боссу прямо о том, что он, возможно, рассмотрел не все варианты, но есть способы намекнуть ему об этом.

— Я о том, что проявил ко мне уважение, — сказала она. — Это не то, что я часто вижу. В моей семье, если босс велит тебе выгнать собаку, ты ее выгоняешь. Ты не пытаешься пощадить чувства этой собаки.

— Что ж, мэм, — Большой Джо потер свое лицо. — Ты не собака, и ты сказала, что не хочешь уходить.