Кокетливый женский смех вырывает меня из сна, и я, несмотря на рассеянное после пробуждения состояние, напрягаю слух. Первая мысль – показалось, не может быть! Но звук повторяется, и я резко сажусь на постели, осознавая, что по-прежнему абсолютно голая. Часы показывают одиннадцать часов утра. Поднявшись под чье-то раздражающее веселье, доносящееся из гостиной, быстро прохожу к комоду, выуживая из него первую попавшуюся черную мужскую футболку, доходящую до середины бедра, натягиваю на себя и резво покидаю спальню, отправляясь на поиски.

Может, это та самая Делла с фотографии?! Сердце пускается вскачь от резонной мысли…

– Ты такой сексуальный! – томно произносит с нескрываемым вожделением мелодичный голосок.

Притормаживаю перед развернувшейся картиной Репина «Не ждали». Полуголая кудрявая шатенка в неприлично коротком розовом платье, открывающем вываливающиеся сиськи и все прелести, что должен скрывать низ платья, но не делающем этого, сидит верхом на Артеме, который, в свою очередь, полусидя распластался на диване с расстегнутыми брюками и абсолютно без рубашки. Нахалка держит руку на ширинке, соблазнительно поглаживая, и, черт возьми, он возбужден! Князев же лениво сжимает в ладонях ее томно покачивающиеся бедра и ягодицы.

В первую секунду я отчего-то чувствую облегчение: это не Делла. Почему я воспринимаю ту девушку как потенциальную угрозу?

Но следом приходит жгучая волна негодования, разносящаяся по телу, разжигающая внутри огонь и заставляющая меня максимально распахнуть глаза, готовые в любую секунду вылезти из орбит.

– Это че еще за хрень? – вкрадчиво произношу угрожающим тоном, как будто имею на это право. Не узнаю свой голос и речь со стороны, как будто не я сказала, а Князев. Собственно, а почему я злюсь и нервничаю?

– Ты кто такая? – Не ожидав встретить «зрителей», незнакомая сучка стервозно вскидывает бровь, бросая на меня оценивающий, я бы даже сказала – презрительный взгляд. – Арт? – Она, как Бэмби, поворачивает свои глазки к Князеву.

Разумный вопрос задает цыпа, но вместо самокопания, расставления приоритетов и тушения пожара я, наоборот, разжигаю его еще сильнее:

– Я кто такая?! – повторяю вопрос, выпустив наружу свою самую стервозную и, я бы даже сказала, отбитую Сару из арсенала имеющихся. – Я его жена, сучка! – И, не дожидаясь ответа, уверенным шагом подхожу и хватаю не успевшую ничего осознать подстилку за волосы, стаскивая с не шелохнувшегося Артема. Однако, клянусь, я видела, как на его щетинистом лице проскользнула едва уловимая тень удовлетворения. Самое бесящее то, что он сидит, зорко наблюдая. Небось упивается своим триумфом.

– Руки убра-а-а-а-ала от меня! – визжит телка, пока я тащу ее к выходу, продолжая удерживать за гриву. – Арт! Арт, скажи ей! Малыш, кто эта сумасшедшая?

Малыш?!

– Рот закрой, иначе зубы выбью! – шиплю, как змея, даже не оборачиваясь, хватаю активно сопротивляющуюся развратницу и заталкиваю в лифт, самостоятельно нажимая кнопку на нулевой этаж, в подземный паркинг. Да, делаю я это намеренно: из паркинга невозможно подняться на первый этаж, ведущий наружу, если у тебя нет клубной карты дома. Поэтому незваная гостья будет вынуждена на своих куриных лапках протопать всю огромную подземку, чтобы выйти на улицу. Возвращаюсь в гостиную с видом разъяренного быка в ожидании хоть каких-то слов, но Артем молчит, осматривая мое тело в неприлично короткой футболке, делая вид, что ничего не произошло. – Как насчет объясниться?

– Спрашивать будешь со своих ебарей. – Непринужденно разминая шею, он закидывает руки на спинку дивана. – А у нас фиктивный брак, – произносит мои же слова урод.

– Думаешь, я ревную? – издаю токсичный смешок, качая головой. – Всего лишь боюсь, что заразу могу подцепить после твоих гостей, – нарочно выделяю последнее слово. – Будь добр, продезинфицируй диван, как встанешь, а то я брезгую на него садиться. Неизвестно, что вы успели тут сделать.

Откинув волосы назад, не дожидаюсь ответа и ухожу на кухню готовить себе завтрак. Между вчерашним и сегодняшним поведением Артема колоссальная разница. Если ночью он готов был рвать и метать, то сегодня заметно успокоился. Пар, что ли, где-то выпустил? Небось отметелил очередную попавшуюся под руку жертву и остепенился.

Во время нарезания хлеба, анализируя произошедшее, сжимаю в руках рукоять ножа покрепче, борясь с диким желанием пойти и прирезать хозяина квартиры. Заставил меня, как последнюю девушку легкого поведения, голой ждать его всю ночь в постели, а сам… сам всю ночь забавлялся с дамами с низкой социальной ответственностью, еще и в дом притащил!

«Я не ревную, нет, это однозначно не ревность!» – рассуждаю, намазывая на хлеб клубничный джем. Какого черта он устраивает мне сцены, нападает на невинных людей, а сам на следующий день приводит в квартиру баб?!

Так проходит несколько дней: в самобичевании, анализе произошедшего и раздумье, что будет дальше.