Максимально расслабляюсь, закрываю глаза, оставляя только ощущения. Не пытаюсь думать, представлять, просто растворяюсь в каждом прикосновении любимого мужчины. Только вот, когда на складках я чувствую горячий влажный язык вздрагиваю, распахивая глаза как ошалелая.

— Не дёргайся, вкусная.

Закусываю нижнюю губу до боли, пытаясь справиться с очередной волной наслаждения. Артём вылизывает мои половые губки, раздвигает их пальцами и добирается языком до клитора.

— Да-а-а, — ёрзаю на встречу, начиная самостоятельно насаживаться, каждая клеточка тела вибрирует от удовольствия, хочется ещё, сильнее, всегда…

— Видела б ты, как течёшь, еб-а-а-ть, — сквозь причмокивания слышится низкий голос мужа.

Слышу каждый звук: как он вбирает в себя все соки, а затем выплёвывает, вылизывает мою киску… и так по кругу.

— Что ты делаешь… Боже… Артём…

Дохожу буквально до грани безумия, прежде чем Князь прикладывает член между моих раздвинутых ягодиц и начинает водить им, липко, но незабываемо…

Я настолько заведена, что буквально трепещу. Вот как он влияет на моё тело, заводит с пол оборота и не важно, какой по счёту будет оргазм. Я хочу его. Всегда буду хотеть.

— М-м-м, — утыкаюсь лбом в матрац. Артём начинает вводить обильно смазанный член в тугое колечко. Медленно. Невыносимо медленно. — Чёрт… — выдыхаю сквозь зубы от давления.

— Охуенная Лисичка, — разводит мои ягодицы, сильнее погружаясь. — Чувствуешь? Он весь в тебе!

— Это невозможно не почувствовать, кретин ты, Князев! — рычу сквозь непонятные для самой себя стоны, а он начинает утробно смеяться, оставляя шлепок на горящей коже.

Арт вытаскивает член, и я вздыхаю, почувствовав явное облегчение от освобождения, но вскрикиваю, когда вставляет его во влажное лоно, пару раз толкается и вытаскивает, погружая в запретное место.

Так начинается мой собственный ад, муж чередует места, дразнит, трахая оба моих входа. И это словами не описать, как заставляет балансировать на грани чувств. Я перестаю ощущать дискомфорт, двигаюсь на встречу и прошу большего.

— Хочу видеть твоё лицо, — Тёма переворачивает меня на спину, подкладывает подушку под поясницу, сводит мои ноги вместе, удерживая за лодыжки и продолжает сладкие муки в этой позе. — Закуси ещё раз губу, сладкая, да, вот так! — Шлепки тел сливаются с мужским глубоким дыханием и моими глухими стонами. — Кончишь для меня, детка? — одна только его просьба и я улетаю в космос, струной выгибаясь в крепких руках. Пара толчков и Артём бурно и громко рыча кончает прямо в моё анальное отверстие. Вытаскивает член и с видом удовлетворённого маньяка наблюдает, как белая жидкость вытекает на постель из сужающейся дырочки.

Сумасшествие какое-то…

На время я проваливаюсь в сон, а проснувшись обнаруживаю рядом наблюдающего за мной Артёма. Я всё ещё голая, простынь прикрывает только часть талии, оставляя самые интересные места открытыми, но мне всё равно. Кого стыдиться и от кого прикрываться? Тем более, судя по всему, муж долго наблюдал за моим безмятежным сном.

За окном темно, оглядываюсь на часы: без десяти минут двенадцать.

— Так и встретим Новый Год в постели? — сонно придвигаюсь, лениво закидывая бедро на накаченный пресс мафиози.

— Голые, удовлетворённые. Чем ты недовольна, женщина? — оставляет звонкий шлепок на ягодице. — Как себя чувствуешь? Нигде не болит?

— Очухался, заботливый муженёк? — лукаво стреляю глазками. — Не знаю, может и болит. Хотите провести детальный осмотр, доктор Айболит?

— Эт мы можем! Ассистент, готовьте палату, у нас пациент! — кричит воображаемому помощнику и набрасывается на меня с щекоткой. — Э, кто такой Айболит? — ревнивец.

— Прекрати! — я звонко визжу от смеха, вырываюсь елозя по всей постели. — Тём, я боюсь щекоток! — простынь собирается, пока я сползаю вниз и оказываюсь на полу, продолжая хохотать, муж нагоняет и заставляет подняться на ноги. Обвивает со спины талию и подталкивает нас к панорамному окну.

— Блин, мне нужно в душ, я вся липкая, — сжимаю бёдра из-за влаги внутри. — Ты, кстати, тоже.

— Это называется — от души потрахались, Лисичка.

— В тебе есть хоть капля стыда? — прыскаю, качая головой.

— Это говорит мне та, что была трахнута этим вечером во все щели? — проворная ладонь спускается по животу и пытается проникнуть в складки, но я перехватываю её пытаясь остановить, на что получаю жёстки приказ: — Убери.

— Какой ты отвратительный, Артём! Твой грязный рот иногда хочется помыть с мылом. У меня всё горит, я больше не могу, — хнычу, но руку послушно убираю.

— Любишь салюты? — игнорируя всё вышесказанное в своей манере, целует ухо, кусая за мочку и прижимает средний палец к клитору, начиная вырисовывать на нём круги.

— Люблю… очень, — выдыхаю, втягивая живот, из-за тягучего ощущения от умелых ласк.