Выделяя это, предложение понимаю, что думала об Адаме при прочтении, о том, как сильно оно ему подходит. Его закрытый вид, неприступность, жёсткое выражение лица и тёмный взгляд.

«Люби он её всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет не дал бы ей столько любви, сколько я за один день.»

Здесь я должна думать о Брайане, но из головы никак не хочет выходить мой похититель… Эти строчки, словно звучат его твёрдым голосом в моей голове. Я такая фантазёрка. С чего бы ему говорить эти слова?

«Воображай, моя милая, что под его суровой внешностью скрыты доброта и нежность, что он — простой селянин, этакий неотшлифованный алмаз, раковина, таящая жемчуг, — нет, он лютый, безжалостный человек, человек волчьего нрава.»

Я словно твержу это себе каждый день…

«Оставшееся после умерших ценно для нас, если они были дороги при жизни.»

Родители… я мало помню их. Всё что осталось это видео записи на старых кассетах. С возрастом, я всё реже стала включать их для просмотра, потому что чем взрослее становилась, тем тяжелее было воспринимать утрату. Смотреть на то, какой счастливой семьёй мы были, до той злосчастной аварии. А после двадцати лет я собрала все кассеты в коробку и убрала в дальний ящик. Слышать волевой голос отца и звонкий смех мамы, такой родной и похожий на мой собственный стало совсем невыносимо.

В подростковом возрасте я мечтала, что у меня будет такая же крепкая семья. Муж, который будет смотреть на меня с восхищением, как папа на маму. Большой и красивый дом с зелёной лужайкой сзади. Я смотрела записи и не верила, что такое счастье может разрушиться в один миг.

Последние мои детские воспоминания о родителях — это то, как мама всё время плачет, а папы долго нет дома. Тогда бабушка забрала меня к себе, а после нам сообщили, что их больше нет…

Несколько слезинок падают на бумагу.

— Блин! — теперь будет видно, что я плакала над книгой. Вытираю слёзы указательными пальцами и начинаю дуть на листочки пытаясь высушить, после чего кладу книгу на место и ухожу из библиотеки подальше, куда глаза глядят.

Спустя время скитаний по дому, единственное чем я могу знаться себя — это смотреть телевизор в гостиной на первом этаже. Щёлкая каналы, останавливаю выбор на фильме «Тёмный Рыцарь», один из моих самых любимых. Несмотря на весь образ доброй девочки медика, глубоко в душе я обожаю мужские увлечения и фильмы. Возможно, это от нехватки отцовского внимания, или же наоборот от моей ранней дружбы и взросления рядом с Брайаном. Я успела включить фильм в самом начале, а это значит, что впереди меня ждёт несколько часов эстетического наслаждения — наблюдать Кристиана Бэйла на экране.

На самом интересном месте, где мелькает Том Харди в роли Бэйна, в гостиную входит Адам, по-прежнему одетый в домашние чёрные спортивки и такого же цвета футболку. Почему он не уезжает, а сидит дома? Не осталось, что ли больше дел?

— Хотел пошутить про обед, но ты, итак, выглядишь напуганной, — мужчина садится на соседний диван. Я собираю раскиданные ноги, и принимаю позу, скромную, как подобает даме, насколько это позволяет мой внешний вид, одетый в мужские вещи.

— Вы умеете шутить? — не выдержав, колко подмечаю.

— Я много что умею, — ясно, кое-кто сегодня в настроении провести время в моём обществе.

— Почему вы не уезжаете? Закончились бандитские дела? — скептически поднимаю бровь, смотря в упор на хозяина дома.

— А ты, как я погляжу успела освоиться, — его слова пугают, но то, как по-доброму он это сказал немного обескураживает. Лёгкая полуулыбка играет на его губах. Что происходит? — Что там смотришь? — мужчина переключает своё внимание на телевизор.

— Тёмного рыцаря.

— Интересный? — Адам закидывает левую руку на спинку дивана устраиваясь поудобнее.

— Вы не смотрели эту трилогию? — изумлённо выпучиваю глаза.

— Нет, — равнодушный ответ. — Которая это часть?

— Последняя, но я сама впервые начала смотреть именно с этой части, — с удивлением смотрю на него. — Я думала такие люди, как вы любят подобные фильмы, — да я ещё не встречала человека, который не видел бы легендарные фильмы про Бэтмена!

— «Таким людям, как я», Белла, не до просмотра фильмов.

Надуто отворачиваюсь от него, из-за грубого ответа и переключаю своё внимание на фильм. Катись к чёрту, грубиян.

Тишину просмотра примерно через час нарушает звук захлопывающейся входной двери. Несмотря на огромные размеры дома, слышимость тут хорошая. В гостиную входит Джон, держащий штук десять бумажных пакетов, следом за ним идут двое мужчин в чёрном костюме, один из них держит ещё большее количеством пакетов в руках, а второй коробки с чем-то очень вкусно пахнущим.

— Доставку заказывали? — радостно спрашивает Джон.

В недоумении перевожу взгляд с него на Адама и обратно. Адам сидит, смотря на Джона, как на клоуна, но того, это кажется совсем не волнует.