– Отлично, вы мне оба нужны, – говорит Гэри вместо приветствия и заходит.

– А вы мне оба не нужны, – пытается протестовать Джек. – Тыковка, давай ты для начала прикинешь систему по деталям, а я помогу со сметой?

– Хорошо, – кивает тот.

– Процесс изобретения, значит. – Гэри тащит из угла еще одно кресло и грузно усаживается. – Есть что обсудить.

– У меня бюджет, – отвечает Джек. – Соберу его до обеда, потом пообщаемся.

– Это ненадолго.

Гэри устраивается поудобнее, а Тыковка настороженно смотрит на него. Как будто уже знает, о чем пойдет речь.

– Процент брака вырос? – спрашивает он.

– До двенадцати, – кивает Гэри. – С дистрибьюторами становится сложнее разговаривать. Мы задержали поставку на позапрошлой неделе, а из того, что получили, можно продавать не все.

– Я здесь зачем? – Внутри растет раздражение, и у Джека не хватает сил его скрывать.

– Нам нужно перенести завод, – мотает головой Тыковка, – мы так долго не протянем.

– Найти еще одно дешевое место, – кивает Гэри. – Мексика, например.

– Нихера это не выход, – обрывает его Джек, – там производительность в несколько раз ниже.

– Логистика быстрее и проще.

– Не перекроет.

– Значит, нужно либо что-то придумать, – переходит на рык Гэри, – либо пойти на жертвы. Так, как сейчас, мы дальше не двинемся.

– Братишка, – неловко улыбается Тыковка, – мы в курсе, что у тебя все посчитано, но вопрос с заводом правда стоит очень остро. Леон ничего не хочет слышать.

– Давай еще варианты покрутим, – уже спокойнее предлагает Гэри.

– Сейчас у нас оптимальный вариант.

– Он не может быть оптимальным, если я не знаю, как смотреть дистрибьюторам в глаза.

– Чего ты от меня хочешь? – Джек устало трет переносицу.

Утро понедельника, а уже подташнивает. Дожить до вечера кажется сложной задачей, а до пятницы – вовсе невыполнимой.

– Нужно найти другой вариант, – упрямо повторяет Гэри. – Чтобы завод нам хоть как-то подчинялся.

– Этот нам уже подчиняется, а у меня нет времени, – резко отвечает Джек. – У тебя проблемы с Леоном? Решай с Леоном. Я не хочу ничего придумывать и фантазировать, и, повторюсь, нет времени.

– Ты у нас занятой человек, – Гэри резко поднимается из кресла, чуть ли не отпинывая его в сторону, – как я мог забыть.

Он разворачивается к выходу, и гора мышц под его рубашкой опасно напрягается.

– Стой, – просит Джек, – давай по-другому. Я правда не могу придумывать, но если вы с Тыковкой накидаете варианты…

– Мы можем, – миролюбиво вставляет Тыковка.

– Я их посчитаю. И наложу на текущие потери из-за брака.

– Ладно, – рычит Гэри не оборачиваясь. – Хотя мы уже так делали.

– На этой неделе, обещаю, – говорит Джек.

Когда за ними закрывается дверь, он поднимается и ставит кресло на его прежнее место. За стеклом панорамной стены видны окна соседнего здания. Стоило выбить себе кабинет на другой стороне, где хотя бы на парк посмотреть можно, но, когда распределялись, эта грызня казалась слишком глупой.

В голове крутятся задачи на неделю: собрать бюджет, с финансовыми операциями разобраться, еще у учетников два десятка вопросов. Джек притворяется глухим и слепым, когда проходит мимо их кабинета, и только недавно пообещал себе, что не будет их игнорировать. Взять и разобраться, просто погрузиться и сделать.

Гэри и Тыковка пришли совершенно не вовремя. Как бы Джек ни понимал их боли, как бы ни был согласен – двенадцать процентов брака, мать его, это вообще возможно? – он не разорвется.

Здорово было бы вспомнить, почему именно он среди четверых стал финансистом. Наверное, так же, как Гэри – операционщиком. Больше некому было. Они изначально договорились: каждый вносит свою лепту. Так, как может.

Вот только, в отличие от Гэри, Джек оказался совсем не на своем месте. И приходится признаваться себе: он не тянет. Он на самом деле довольно херовый финансист.

Осталось понять, что с этим можно сделать.

Цветочек

На кухне у родителей все не меняется уже лет десять: Флоренс безошибочно находит лопатку для риса. Им с Паломой с трудом удалось отправить маму отдыхать, пообещав, что ужин они приготовят вместе. Папа скрылся в своем любимом гараже, и в доме непривычно тихо, словно приближается шторм.

Мануэль куда-то исчез, но об этом не стоит переживать: вернется, когда запахнет едой. Он ведет себя, как типичный младший брат, залюбленный и избалованный до невозможности.

– Думаешь, Тристан выдержит целый день без тебя? – спрашивает Флоренс, помешивая помутневший от риса бульон.

– У него нет выбора, – усмехается Палома, которая взяла на себя курицу, – мы договорились: раз в месяц я отдыхаю. И знаешь, что? Он сам это предложил.

– Странный способ расслабиться: жарить курицу в родительском доме.