Гвен внимательно смотрит на Елену, вскинув бровь. Вместо того, чтобы забрать меню, она смотрит на меня, словно ожидая одобрения.

Елена напрягается, ее плечи касаются моей руки.

– Мне не нужно разрешение Кэллума, чтобы заказать себе еду.

В глазах официантки вяло сверкает намек на веселье при упоминании моего полного имени.

– Просто я не уверена, понимаешь ли ты, насколько из Винни отвратительный повар…

– Я сама решу. – Елена вздергивает нос и придвигается ближе ко мне, так что наши бедра соприкасаются. От ее тепла в моей промежности пробегает заряд электричества, сладкий запах ее шампуня опьяняет.

Я даже не уверен, заметила ли она сама свое передвижение, и уже собираюсь увеличить дистанцию между нами, когда она кладет свою руку поверх моей; кольцо на ее безымянном пальце поблескивает в барном освещении. Еле слышно фыркнув, Гвен кивает, забирает меню, записывает что-то в своем блокноте и уходит.

Как только ее фигура исчезает за дверью кухни, Елена резко убирает руку и прячет ее под бедром.

– Откуда ты ее знаешь?

– Я ее босс. Не напрямую, конечно. Технически мой партнер Джонас – ее босс, но он работает на меня, и я владею половиной бара, так что…

– Ты владеешь баром? – она оглядывается, заправляет прядь своих темных волос за ухо. – Этим баром?

Я ухмыляюсь, сдвигаюсь влево, снова сокращая расстояние между нами, потому что, по какой-то причине, мне одиноко, когда она далеко.

– Ты ведь не думала, что работа на твоего отца была моим единственным источником дохода, верно? Как, по-твоему, я смог купить себе дом? Самолет? Уединенность?

Она хмурится.

– Наверное, я думала, что папа хорошо тебе платил.

Я смеюсь, но коротко и глухо.

– Рафаэль платит куда меньше, чем нужно.

Выудив телефон из кармана, я открываю мессенджер и отправляю Джонасу короткое сообщение.

Я: Спасибо, что предупредил о том, что Вайолет заболела.

Он отвечает через несколько секунд.

Джонас: Отвали. Я понятия не имел, что ее не будет. Ее всю неделю не было.

Страх переполняет мой желудок, нарастает шторм беспокойства. Уперев язык в щеку, я открываю переписку с сестрой. Последние шесть сообщений, что я ей отправил, остались без ответа.

Я знал, что заманивать ее на остров для работы в баре было не самым удачным решением, но больше ничего придумать не смог, чтобы оказаться с ней рядом и попробовать снова поговорить.

Последняя попытка оказалась неудачной, потому и нет ответов на сообщения. Даже когда я напомнил ей, что наша компания решит все ее финансовые проблемы, она все равно отказалась идти на контакт.

Хоть у нас одна ДНК на двоих, очевидно, что моя давно потерянная сестра, по крайней мере, хоть сколько-то умеет избегать того, что для нее плохо.

В отличие от моей женушки, которая испепеляет взглядом Гвен, стоящую за барной стойкой.

– Осторожнее, крошка, – шепчу я, наклонившись к ее уху. – Людям может показаться, что я тебе нравлюсь.

Елена фыркает, кладет обе ладони на стол.

– Я твоя жена. Ты должен мне нравиться. Просто мне кажется грубым флиртовать с женатыми мужчинами.

Ее слова как нож, рассекающий плоть и кость на пути прямо к моему сердцу. Я тру грудь в месте воображаемого удара, киваю Гвен, когда та возвращается с диетической колой для Елены и пинтой пива для меня. Она говорит, что еда будет готова через минуту, и отходит к другому столику, невозмутимо игнорируя взгляд, которым одаривает ее моя жена.

– Еду ждать не будем, – говорю я, открывая GPS-трекер в телефоне, чтобы найти местоположение Вайолет.

– Но я заказала лазанью.

– Я уже говорил это раньше, но повторюсь: мне нет никакой пользы от твоей смерти, Елена. Не ешь эту гребаную еду.

Отодвинувшись от нее, я встаю из-за стола, затем встречаюсь взглядом с Винни по пути к бару. Он откидывает темно-русые волосы со своих светло-карих глаз и облокачивается на стойку.

– Здорово, босс.

– Видишь ту девушку за дальним столиком?

Он наклоняет голову вправо, глядя через мое плечо. Его глаза сверкают, и он с энтузиазмом кивает.

– Конечно, черт возьми, вижу. Где ты откопал такую цыпочку? Я бы ее прокатил на Винсенте-младшем, если ты понимаешь, о чем я. Ей бы определенно не помешало развеяться.

Раздражение от того, как прошел весь этот день, нарастает во мне, подступая к горлу. Сделав бросок, я хватаю Винни за ворот рубашки, просовывая пальцы под золотую цепочку на его шее.

Крепко схватив, я дергаю его вперед, так, что он неуклюже валится на стойку, цепляясь за мою руку.

– Нечем… дышать… – выдавливает Винсент, его лицо багровеет.

– Хорошо. Запомни это ощущение на случай, если еще раз решишь говорить о моей жене, как об одной из своих шлюх. – Толкнув Винни обратно, я отпускаю его, не обращая внимания на разочарование, пульсирующее в венах из-за отсутствия точки в моей угрозе. – Только в следующий раз я вырежу тебе пищевод и буду смотреть, как ты захлебываешься собственной кровью. Понял меня?