Я выгибаю бровь, ведя его за галстук и направляя к парковке.

― Куда мы идем?

― Моя машина за углом, ― сладко говорю я.

Парковка не оборудована камерами наблюдения. Но об этом пикантном моменте я решаю

умолчать.

― Ты из тех девушек, которые заставляют парня делать что-то опасное, например, садиться в

машину к незнакомке? ― спрашивает он, но в его голосе я слышу насмешку. Он считает меня слишком

слабой, чтобы представлять опасность для него.

― Ты можешь уйти.

Я отпускаю его галстук, направляясь в сторону парковки, и он ускоряет свой шаг, следуя за мной.

― Мне нечего бояться. Уверен, я смогу тебя уложить.

C.Т. Эбби — «Риск» / Dark Eternity of Translations Я сдерживаю насмешливое фырканье.

― Малыш, я обещаю тебе, что ты не выживешь с такой девушкой, как я.

Глава 14

Я не верю в бессмертие личности;

я считаю этику исключительно человеческим делом

без всякой сверхчеловеческой власти за ней.

А. Эйнштейн

Лана

«Тише, малышка, не говори ни слова. Мама купит тебе сойку-пересмешницу. И если эта птица не

запоет, мама купит тебе бриллиантовое кольцо» (прим.: текст из колыбельной «Hush, Little Baby»).

Песня едва слышна в подвале. Я отхожу в сторону, когда Лоуренс начинает медленно выходить из

бессознательного состояния, и, с восторгом наблюдаю в тени, как множество эмоций сменяются на его

лице.

Замешательство. Удивление. Понимание. И мое любимое ― паника.

Он борется с цепями, которые широко разводят его руки и фиксируют его в воздухе. Это

прекрасное положение, чтобы умереть. Кроме того, человек в такой позе чувствует себя слабым и

беззащитным, ведь он растянут и неподвижен.

Уж я то знаю.

Песня сменяется, и «Ring Around the Rosy» начинает звучать тем жутким детским голосом. Я

люблю трахать им мозг.

― Кто ты, черт возьми? ― кричит он изо всех сил, пока я остаюсь в темноте.

Свет над его головой помещает его в круг света, освещая подвешенное тело и цепи, свободно

свисающие перед ним. А я жду прибытия второго действующего лица.

Как только мы подошли к моей машине, я дважды ударила его головой в боковую дверь.

Убедившись, что он отрубился, я засунула его тяжелую задницу в багажник. У него плотное тело и

крепкие мускулы, и я не ожидала, что он будет таким тяжелым.

Но усилия того стоили.

Синяки красиво группируются возле его глаз и лба. Я уверена, что шок вывел его из

бессознательного состояния быстрее, чем обычные удары по щекам.

― Где ты? Где, бл*ть, я нахожусь? ― рявкает он, тщетно сопротивляясь и заставляя цепи греметь.

Он дергает головой из стороны в сторону, пытаясь увидеть хоть что-то во тьме. Но все, что он

может увидеть вокруг ― четыре каменные стены огромного подвала. Это жутко.

Я должна была придумать более страшные места казни давно, потому что мне нравится, как их

тела застывают в ужасе.

Сейчас я одета во все черное. Красной помады нет, как и парика, который был на мне. Каблуки я

заменила на мужские ботинки с особенным мыском, которые специально для меня разработал Джейк.

Эти ботинки оставляют после себя следы большого размера от пятки до пальцев.

Я сегодня без рюкзака. Он не нужен для этой части, так как мои следы не видны на каменном

полу. Тем более что пол под моими ногами скоро будет окрашен в два оттенка красного, когда я

разрисую все четыре стены их кровью.

― Бл*ть! Кто-нибудь ответьте мне! На помощь! ― ревет он. Но его встречает лишь тишина.

Старый дом Тайлера находится в глуши. Это идеальное место для убийства. Мне было бы трудно

воплотить мои планы в квартире Лоуренса, так как он делит ее с соседом.

Жена Тайлера уехала из города после ссоры с мужем. Я анонимно помогла ей наткнуться на

текстовые сообщения Дениз. Тайлер предполагает, что Дениз из ревности сдала его жене. Его жена

думает, что он склизкий мудак ― ее слова ― и она в ярости.

В настоящее время я отслеживаю ее по телефону-клону Тайлера.

C.Т. Эбби — «Риск» / Dark Eternity of Translations Лоуренс продолжает кричать. Но в подвале тихонько играет «The Wheels on the Bus», заглушая его

завывания.

Спустя несколько часов его голос охрип. Он злится на себя, когда, наконец, опорожняет свой