Она была изящной сказочной принцессой, героиней фильма – и да, как же идеально ее образ подходил к моему прозвищу. Чертовски идеально.

Или лучше сравнить ее с ангелом… да, это было хорошее описание для нее.

Она была такой хрупкой, с нежным взглядом, как у прекрасной фарфоровой куклы. И эти глаза. Они были такого невероятного оттенка… каре-зеленые с потрясающим золотым обрамлением радужки, которого я никогда раньше не встречал у других.

Ее пухлые губы были будто созданы специально для моего члена, и – ладно… пора остановиться.

А может, не стоит. Я сходил с ума по ней с того момента, как увидел. А теперь, когда она была так близко…

Ну, скажем так, если я сегодня вечером не трахну ее, точно умру.

– Мы должны напиться, – внезапно сказала она, почти отчаянно, глядя по сторонам.

На самом деле, я не хотел напиваться. Я просто хотел пойти домой, прикоснуться к ней, трахнуть ее и оставить рядом навсегда…

Ладно, смирись, парень.

Но если она действительно этого хочет… Думаю, стоит ей дать то, что она так сильно желает.

– Уолкер, – раздался голос. Я тяжело вздохнул, желая, чтобы все, кроме Вайолет, исчезли. А затем я заставил себя взглянуть на Сэма Уильямсона, одного из наших новичков, который выбежал на лед без рубашки с бутылкой виски.

– Я забил чертов гол! – невнятно пробормотал он, каким-то образом он уже опьянев.

Я осмотрелся и понял, что на трибунах и на льду почти никого уже не было. Хм. Время, оказывается, быстро летит, когда встречаешь новую причину своего существования.

– Да, черт возьми, ты это сделал, – сказал я ему с напускным энтузиазмом. В следующий же момент я протянул руку и притянул Вайолет к себе – в тот момент, когда его взгляд метнулся к ней.

– Готовься, Дэвис, – серьезно сказал он, протягивая мне бутылку.

Готовиться? Ох, черт.

Почему я позволил Ари, черт возьми, Ланкастеру, втянуть меня в подобную историю?

– Может, мы сделаем это после тренировки или когда-нибудь еще… – предложил я, чувствуя, как меня охватывает паника.

Я в отчаянии огляделся. Где вообще был Ари? Наверное, напивался. Но это он был во всем виноват.

– Сделка есть сделка, Уолкер, – сказал Сэм. Еще несколько моих сокомандников вышли на лед, свистя и продолжая пить.

Я взглянул на Вайолет.

– Заранее прошу прощения, – пробормотал я, думая о том, как она очаровательна, когда смущается.

Я поднял ее, и она пискнула. Когда я откатил ее на несколько метров, на безопасное расстояние от моих шумных товарищей по команде… я подумал, что это опасно. Прикосновение к ней.

Это было то, к чему можно было быстро привыкнуть.

Она посмотрела на меня внимательно с озадаченной ухмылкой, словно не могла понять, как оказалась в подобной ситуации, и я был уверен, что она сейчас сбежит.

– Пожалуйста, не уходи. И, пожалуйста, помни, что обычно мы ведем себя иначе, – попросил я, желая, чтобы рядом было что-то типа, не знаю, наручников… чтобы не дать ей уйти.

Мысль о том, чтобы приковать ее, была странной.

Она все еще смотрела на меня, сбитая с толку, и кусала свою пухлую нижнюю губу, заставляя огонь внутри меня разгораться еще сильнее.

Я подкатил обратно к Сэму, постоянно оборачиваясь на Вайолет, чтобы убедиться, что она все еще стоит там. Вырвав бутылку виски из рук Сэма, я опрокинул ее себе в рот и большими глотками стал пить. Для храбрости.

Не то чтобы меня особенно волновал бег нагишом. Это было частью жизни спортсмена – факт, что другие мужчины смотрят на твои яйца.

Но мне было важно, что она подумает обо всем этом.

Как-то несколько месяцев назад Сэм напился и начал практически орать из-за того, что не забил гол. Он был в команде месяц, перешел из АХЛ и был убежден, что его выгонят из команды, если он не забьет шайбу.

Ари решил, что Сэма нужно подбодрить… нашим бегом нагишом… Я на самом деле не был уверен, что хоть кого-то это могло замотивировать.

Но суть в том, что я сейчас был единственным, кто собирался отморозить себе яйца. На глазах у самой красивой девушки, которую я когда-либо видел.

А Ари, мать его, Ланкастера нигде не было видно.

Ну ладно… Может быть, мы с Ари тоже оба были очень, очень пьяны, когда это пари было заключено.

Но все же…

Сэм протянул мне большой носок, кивнув, как будто он сделал мне огромное одолжение, из-за того помог избежать обморожение члена.

Ладно, черт, может быть, он действительно пытался мне помочь.

– Раздевайся, – крикнул Томми, размахивая рубашкой над головой и отхлебывая пиво.

Я показал ему средний палец.

Я снова посмотрел на Вайолет, чтобы убедиться, что она все еще там стоит… И она все еще смотрела на меня… со смущением… и голодным блеском в глазах.

С жаждой, которую я мог утолить.

И за то, что она так терпелива… я должен был показать ей себя.