– Наличные, дорогая. Можно сказать, что монстр решил расплатиться по счетам. Но сейчас речь идет не об этом. Ты знаешь, что проституция незаконна? Пока мы разговариваем, наши люди закрывают сайт, а также просматривают твою электронную почту и удаляют…

– Нет. – Я закрываю глаза.

– Нет?

– То есть спасибо, что закрываешь сайт, но если ты сделаешь что-нибудь еще, он узнает о том, где…

Это очень рискованно.

– Папа ведь не знает, где я? Он просто попросил тебя передать мне посылку? Мы оба знаем, что ты не делишься информацией, если она не является жизненно важной, потому что, если бы ты сказал ему о том, где я нахожусь, он бы уже стоял у меня на пороге.

– Ты имеешь в виду на пороге библиотеки?

По моей спине пробегает холодок, и я оглядываюсь по сторонам, что является бесполезным, ведь я стою среди стеллажей и едва могу разглядеть с этого места центр зала.

– Нет, – вздыхает он. – Я не сказал ему, где ты находишься, по тем самым причинам, которые ты уже назвала. А также по той причине, о которой ты не упомянула, но мы не будем в это углубляться. Все, что тебе нужно знать, – это то, что я не причиню тебе вреда. Ты в полной безопасности, и я уважаю твое мнение. Ты бы хотела отказаться от имени Монро?

Когда он так говорит…

– Ты единственный ребенок, который носит нашу фамилию, – внезапно говорит он. – Хотя твоя мать не внесла имя моего брата в свидетельство о твоем рождении, они тогда еще были вместе.

Потому что они не были женаты. И это единственное правильное решение, принятое моей матерью. Если бы она вышла за него замуж, то была бы привязана к этой семье гораздо больше.

– Да.

– Меня тревожит, что ты единственная носишь нашу фамилию. Если семья Монро решит вернуть деньги, они могут предъявить претензии именно тебе.

– Если тебя это так сильно заботит, то почему ты ничего не сделаешь с моим отцом? – Я крепче сжимаю телефон, и какая-то часть меня думает, что сейчас он мне ответит.

Какая-то часть меня надеется, что он признается, что знает обо всем, через что заставил меня пройти мой отец, когда я была ребенком. Ведь, в конце концов, именно поэтому мы от него ушли. Именно поэтому моя мама все еще боится его даже десять лет спустя.

– Веб-сайт больше не работает, – вместо этого говорит он. – Я не трону твои электронные письма и разберусь с виновником произошедшего.

– Спасибо, – шепчу я. – Мне нужно идти.

– Береги себя, Асп.

Засунув телефон обратно в карман, я возвращаюсь к Талии и, опустившись на свое место, смотрю на подругу. Она достала несколько учебников и решила начать делать домашнее задание прямо в библиотеке. Наверное, это потребовало от нее немалых усилий. Читая учебник, она шевелит губами, но старается делать это беззвучно.

– Мы можем пойти домой, – предлагаю я, и, быстро кивнув, Талия захлопывает книгу.

– Ты в порядке или, может, купим по дороге мороженого?

– Я в порядке.

Я не упоминаю о том, что сайт больше не работает, потому что часть меня хочет пойти наперекор Стилу или раздуть эту ситуацию до невообразимых масштабов. Но ведь именно этого он и хочет, не так ли?

Мы почти доходим до дома, когда мой телефон звонит снова. На этот раз, глядя на экран, я вижу, что звонит моя мать, и я останавливаюсь на тротуаре.

– Я догоню.

Талия кивает и идет дальше, а я оглядываю тихую улицу, а затем провожу пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

– Привет, детка, – говорит мама. – Как дела?

– Все хорошо, – говорю я, не сводя глаз с Талии, за которой медленно иду. – Как вы?

– О, милая, прекрасно! Стивен везет нас с девочками в Испанию.

– Что? Почему? – Я останавливаюсь как вкопанная, и мама фыркает.

– Неужели ты не можешь просто порадоваться за нас?

Даже по телефону я чувствую, как мама дуется. Иногда мне кажется, что я взрослее ее, ведь только одна из нас могла выйти замуж в Вегасе за почти незнакомого человека.

– Я… Да нет, это потрясающе. А где девочки?

– Дакота на заднем дворе со Стивеном. Они обсуждают строительство домика на дереве или что-то в этом роде. – Голос мамы становится громче, когда она обращается к одной из моих сестер. – Леннокс, твоя сестра у телефона. Да, очевидно, что это Аспен. Ладно, она хочет с тобой поговорить.

– Привет! – кричит в трубку моя младшая сестренка. – Я соскучилась.

Я улыбаюсь, слыша радостный голос сестры, полный энтузиазма. Несмотря на то что ей всего лишь двенадцать и она только перешла в новую школу, я за нее не слишком беспокоюсь. Леннокс из тех детей, которые легко адаптируются в новом коллективе. Именно поэтому она так быстро прониклась симпатией к Стивену О,Брайену. Дакота больше похожа на меня. Она сдержанная и не такая прыткая в общении. Но тот факт, что сейчас она находится на улице и разговаривает с отчимом без участия моей матери, – хороший знак, не так ли?