Она воет от боли, но тут появляется Оскар и хватает Кайлера за шею, взяв его в захват тянет назад. Еще мгновенный всплеск боли перед тем, как Кайлер выпускает мои волосы, и я сажусь, скинув с себя Билли. Она распласталась на полу, и я бросаюсь на неё, нанося удары по лицу. Раз за разом. Она стонет и пытается скинуть меня, но я уже поднялась, чтобы помочь Аарону.

Но Каллум уже подоспел со своей бейсбольной битой, ударив Дэнни по плечу, а затем и Тимми. Хаэль находится неподалеку, взяв на себя двух других идиотов в клоунских масках.

Я стою, словно каменная глыба, посреди поля боя, тяжело дышу, наблюдая, как мальчики систематически уничтожают своих врагов — скелеты против клоунов. Зрелище страшное — повсюду туман, лица клоунов свисают с потолка. Должна сказать, что Стейси Лэнгфорд — ненормальная сучка, если устроила все это.

Аарон наконец-то твердо стоит на ногах, он задыхается и весь в крови. Наши взгляды встречаются, и его глаза расширяются.

— Бернадетт! — кричит он, и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Дэнни Энсбрук поднимает пистолет, нацеленный мне в лицо. Его палец сжимает крючок, и сердце замирает в груди.

Бита Каллума с размаху попадает ему по шее, сбивая его с ног, и, кажется, лишив его сознания. Дэнни спотыкается, с грохотом валится на землю, шляпки гвоздей торчат из его шеи. И здесь кровь, слишком много гребаной крови.

Драка не останавливается ни на секунду, оставшиеся члены банды Митча кидаются на Хавок с бешеными глазами. Даже Билли находит в себе силы вновь подняться, и идет на меня. Вы, наверно, подумали, что у нее достаточно мозгов, чтобы убраться отсюда, но она только что доказала обратное. Она кидается на меня, выбрасывает нож вперед, но я отбрасываю ее руку в сторону и бью прямо в горло.

Она падает на спину, в то время, как из тумана появляются еще несколько скелетов, они прибыли помочь и разобраться с оставшимися противниками. Некоторые из клоунов сбежали, когда поняли, что проиграли, бросив своих товарищей, чего Хавок бы никогда не сделали.

— Все на выход, — говорит Оскар, кивнув стонущему под ногой у Вика Митчу. — И заберите всех, кроме Дэнни.

Неназванные приспешники Хавок спешат выполнить приказ Оскара, оставляя нам Дэнни Энсбрука. Мне требуется всего минута, чтобы понять, по какой причине он стал исключением. Но потом я смотрю вниз и замечаю, что мои кеды стоят в алом озере.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — повторяет Кэл, опустившись на колени, прикладывает руку к шее Дэнни. — Он истекает кровью, похоже, я задел артерию.

— Больше похоже на бедренную артерию, — говорит Вик, и Оскар опускается рядом с телом Дэнни.

— И Кэл, — произносит Оскар, отведя руку друга от шеи. — Больше он не истекает кровью, гвозди прошли сквозь его шею.

Оскар смотрит на лидера Хавок, и выражение его лица означает одно — уже слишком поздно.

— Он мертв, — хладнокровно подтверждает Оскар, поднимается и смотрит на Вика.

— Ты серьезно? — изо рта Хаэля слышны ругательства, когда он проталкивается, чтобы встать рядом с…телом. Мой разум пуст. Я не могу воспринять это слово. Мертв. Дэнни мертв? Несмотря на все оружие и бравадо сегодня вечером, я не думаю, что кто-то должен был умереть. Если и должен был, то Вик бы проделал дыру в голове Митча Картера.

— К сожалению, — Оскар издает долгий вздох, глядя на безжизненное тело.

Каллум встает и опирается о стену, руки прижаты к лицу. Кровь повсюду. Меня мутит от металлического запаха, думаю, меня скоро вырвет.

— Я облажался, не так ли? — шепчет он, трясясь всем телом. Но я могу думать только о том, что он сделал это, чтобы спасти меня. Приближаюсь к Каллуму и кладу руку на его ладонь. Он напрягается, но не отталкивает меня.

— Это была самозащита, — говорю я и делаю паузу. — Ты защитил меня. Он собирался выстрелить, и вряд ли его волновало, куда могла попасть пуля. Не думаю, что он шутил.

— Нам стоило надеть на нее гребаный Кевлар, — рычит Аарон, сердито глядя на Вика.

— Жилет не защитил бы ее голову, — спокойно отвечает Вик, а затем вздыхает и проводит рукой по лицу. — Мы разберётся с этим, Аарон, — говорит он, и мой бывший вскидывает голову, выглядя как смерть.

— Отвези Бернадетт к себе.

Аарону удается кивнуть головой, и Хаэль помогает ему подняться. Я цепляюсь за руку Кэла, трясясь от адреналина, тот факт, что сегодня я чуть не умерла, меня восхищает.

Я ждала этого момента, почти молилась на него. Но теперь, когда он подобрался так близко, не уверена, что мне бы понравилось.

Прежде чем я успеваю углубиться в черноту своих мыслей, Вик хватает меня, и его руки обвивают меня, он так сильно прижимает меня к себе, что я чувствую его запах — янтарь и мускус, среди всей этой лужи крови.

— Все будет хорошо, — говорит он мне, и, возможно, даже сам в это верит. Я хочу верить в Хавоков, но черт возьми. Это гораздо больше, чем обычное соперничество между старшими школами. Это дерьмо реальной жизни с самыми настоящими последствиями.