Виктор перевел взгляд с Аарона на меня, обсидиановые глаза были бесконечной пустотой в темной кухне. Я смотрела прямо на него. Он только дал нам карт-бланш, а уже есть проблемы. Докажи мне, что ты можешь сделать это, подумала я. Все это время хотела посмотреть, как Хаэль идет против приказов Вика — что он и сделал в Феррари. Все это время хотела увидеть, как Аарон сражается за меня — что он делал сейчас.

Всего, чего я хотела, это, чтобы Вик пожертвовал чем-то ради меня.

Он сказал, его любовь — эгоистична, но так ли это? Она не должна быть.

— Бернадетт, — наконец сказал Виктор, его голос смягчался. — Какого черта ты сделала с моими яйцами? — пробормотал, и, хотя я знала, что он пытается быть придурком, все равно решила разрядить обстановку.

— Втянула их в мое чрево? — пошутила я, и он фыркнул, сверкнув острой, как ножницы, ухмылкой.

— Честно, — Вик снова посмотрел на Аарона и выдохнул, позволяя своим плечам немного расслабиться. — Ладно, хорошо. Никогда раньше у меня не было тройничка, но, полагаю, все бывает впервые, — кивнул своим подбородком в направлении комнаты внизу. — Давайте перенесем это все в постель, можно же?

— Только не думай, что ты выгонишь меня из нее, как сделал с Хаэлем, — пошутил Аарон, и Виктор посмеялся.

— Бро, если я решу вышвырнуть тебя, то ты уйдешь, — Виктор замолчал, когда я одарила его язвительным взглядом, и он поднял обе руки вверх, показывая ладони. — Господи Боже, Берни. Я не вышвырну его ради тебя, но если бы собирался…

Аарон нахмурился, когда Вик открыл дверь спальни, но не стал накалять ситуацию, чему я была благодарна.

— Вам обоим странно быть здесь? — спросила я Аарона, когда он замер в двери и быстро оглянулся.

Не то чтобы он никогда не заходил сюда. Он спал здесь после ночи, когда его подстрелили. Но это и не выглядело, словно ему было комфортно. Я знаю, что он сказал, что Вик заслуживает эту комнату, потому что он босс, но мне интересно, было ли в этом что-то большее.

— Нет, — медленно сказал Аарон, но я гадала, было ли это ложью. — Матрас новый, так что это не то же самое, будто мы собирается трахаться на настоящей кровати моих родителей, — он пожал плечами и провел рукой вниз по лицу, лунный свет подчеркивал лучшие черты его лица.

Поставьте Аарона и Виктора рядом друг с другом, и вы можете подумать, что один — классический хороший парень, а другой — классический плохой парень. Черты лица Аарона немного мягче. Виктор выглядел так, словно ест стекло на завтрак.

И все же…у меня не было сомнения в том, что, если Вик когда-нибудь сделает мне больно, Аарон убьет его. Папу Медведя[15] помните? Чертовски разъяренный, когда дело касается защиты тех, кого он любит.

Виктор сел на стул, задвигая стеклянные двери и спихнул свои ботинки, наблюдая за нами как лев, преследующий свою добычу в кустах Африки.

— Вы двое будете болтать всю ночь или мы собираемся трахаться? — спросил, заставив меня стиснуть зубы.

— Ты стер все хорошие бонусы, что заработал, наблюдая за нами на стоянке, — огрызнулась я, и Вик сверкнул мне злой, белозубой улыбкой.

— Скажи, что выбрала бы меня, Берни, даже если это будет ложью, — повторил Вик, делая голос выше.

Это забавная шутка, как бы там не было, но у Аарона приятный, гладкий, мужской голос, так что в ней нет ни капли правды. Мои щеки покраснели, когда до меня дошло ужасное осознание того, что Вик вероятно слышал каждое чертово слово, сказанное Аароном и мной друг другу. Фан-блять-тастика.

Аарон стиснул зубы, но вместо того, чтобы нанести ответный удар, он потянулся и обнял меня рукой за талию, притягивая к себе. Двумя татуированными пальцами он приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела прямо в его прекрасное лицо.

— Рад, что он нас слышал, — сказал он мне, и мои щеки вспыхнули жаром. — Потому что теперь он на самом деле знает, чему противостоит.

Позади меня Вик рассмеялся, но я проигнорировала его в пользу Аарона. Когда твоя первая любовь приподнимает твой подбородок, его зеленые глаза усыпаны золотом и светом звезд, ты не обращаешь внимание на другого мужчину. Вместо этого ты целуешь его и наслаждаешься сладостью на своих губах.

Наши рты соединились, как кусочки пазла, и я позволила своему телу немного смягчится, когда Аарон прижал меня к себе и целовал как принц из сказки, о котором я постоянно шутила, на которого похож Каллум, но никогда им не станет. Он слишком извращен внутри, то, что я в нем и люблю, но…факт, из-за которого он не в состоянии занимать эту роль.

Нет, эта роль принадлежит Аарону Фадлеру.

Я на самом деле начала тонуть в поцелуе, когда почувствовала горячие пальца на верхней части моей руки. Несмотря на плотную ткань толстовки на мне. Прикосновение Виктора сжигало в пепел.

— Думаешь, так целуют девушку? — спросил Вик, саркастически фыркнув. — Словно ты просишь разрешения, чтобы она тебя полюбила? Нет, блять.