— С тобой происходит что-то хорошее, — сказала Вера, снова обращая внимание на окно. — Ну, помимо того, что тебе приходиться иметь дело с этими огромными чудовищами, которые все время не слезают с твоей задницы.

Вот только, она не знала, что я любила мысль об этих огромных чудовищах на моей задницей, будто то буквально на ней или следующих за моей задницей. Если бы могли просто быть вместе, есть пиццу, или трахаться, или разговаривать все время, я была бы счастлива. Парни Хавок — это все, что мне нужно. Они, Хизер, Эшли и Кара. У нас не получалось проводить много времени с девочками, так как каждое наше взаимодействие влечет риск, но хотя бы я могла видеть их каждый день, даже из далека.

Я оставила тете Веры огромные чаевые, и мы спустились вниз, проходя мимо парней и выходя на улицу. Вера продолжала держать меня под локоть, пока мы шли, и повела меня в свое любимое место для ланча, в это чертовски страшную дыру в стене, которая подавала сэндвичи барбекю, завернутые в газету.

Заявляю, что это лучшее, что я ела за свою жизнь.

Я слизала немного соуса с кончика пальца, заметив, что мальчики смотрели на меня, словно они были на охоте. Проигнорировав их, я повернулась на своем сидении, пока полностью не повернулась лицом к Вере.

— Я остановилась у могилы Стейси, — обыденно сказала она, но было невозможно не заметить меланхолию в ее голосе. Мое сердце резко и жестоко сжалось, когда я подумала про последние моменты Стейси, как она перед смертью нахамила этому ублюдку из «Банды грандиозных убийств». Я подумала, что так бы она хотела уйти, если бы ей пришлось выбирать, как уйти в этот момент. — Она была покрыта цветами, тюбиками помады, обувью и платьями…, — Вера замолчала со вздохом, а затем рукой провела по своей сбритой голове.

Сбоку на ней все еще была выбрита большая буква «С» напротив символа анархии, и я не представляла, что она когда-нибудь в скором времени избавиться от нее. Или, возможно, никогда.

— Мне правда нужен момент, чтобы навестить могилу своей сестры, — сказала я, запустив пальцы в волосы. Никто не связывался со мной по поводу тела Памелы. Не знаю, важно это или нет. Даже если бы и связались, я бы сказала округу похоронить ее. Больше у нее не было надо мной никакой власти. Ни один человек, чье имя было в этом чертовом списке, больше не сможет контролировать меня, навредить или снова заставить почувствовать себя беспомощной.

Последнее, что мне было нужно, это чтобы «Банда грандиозных убийств» узнали, где Хизер, кто такая Хизер, и как много она для меня значила. Кара и Эшли тоже, конечно же. Это будет моим самым большим гребанным кошмаром.

Вера потянулась, сжала мою руку и похлопала по ней, ее рот был сжат в выражении лица «мне так жаль, подруга», которое у нее появляется, когда она узнает о трагедиях других людей. Каждый раз, когда мы тусовались, я видела, как другие девушки приходили к ней с той или иной проблемой, и она всегда одаривала их таким выражением лица, которое узнавало боль и подтверждало ее.

— Могилы для живых, а не для мертвых. Так что возьми столько времени, сколько тебе нужно, чтобы дойти до туда. Сомневаюсь, что твоя старшая сестра хотела бы, чтобы ты рисковала своей жизнью, чтобы навестить ее труп, — Вера пожала плечами, изложив свою мудрость самым бестактным образом. Я все равно улыбнулась и еще раз откусила от моего сэндвича. — Что касается твоей младшей сестры, поверь мне: лучше безопасность, чем сожаление, — эти ее серо-голубые глаза уставились на газировку, смотря как лопались пузырьки.

Через мгновение она потянулась и перемешала ее соломинкой. Готова поспорить, что она снова думала про Стейси, или про других девушек, которых они потеряли после ограбления, которое пошло не по плану. Я не позволяла себе думать про то, что могло случиться с этой девушкой…

— Итак, — я снова опустила свой сэндвич, осматривая дерьмовую дыру, где мы сидели с их переносным кондиционером, капающим на пол, и заброшенным буфетом в углу, заваленный неиспользуемыми стульями. Ах, Прескотт. Самое стильное место на земле. — Ты позвала меня сюда. О чем ты хотела поговорить? — я выжидающе посмотрела на Веру, и она уставилась в ответ, словно я была сумасшедшей.

— Ты только что предположила, что я позвала тебя, потому что у меня к тебе дело? — уточнила она, и мне потребовалось мгновение, чтобы это обдумать, но затем я пожала плечами.

— Да, то есть, полагаю, предположила, разве не так? — в животе затрепетало, и я поняла, что у меня возникла дружеская симпатия.

Возможно, впервые за многие годы я могла обзавестись плотническим другом. О, мальчики будут так ревновать… Я еще раз откусила от сэндвича, чтобы замаскировать свою полную неприспособленность к дружбе. Просто скажем, что прошло много времени. С девятого класса до начала выпускного года я, по сути, была одна. Не только это, меня еще активно призирали и ненавидели.