— Дыши, — повторил он, кладя ладонь на мою грудь, когда его рот поднялся к моему, целуя медленными, томными движениями, которые обещали нам все время мира. В действительности мы оба функционировали в рамках заимствованного времени. Со всем происходящим дерьмом мы знали, что никто и ничто не может и не станет обещать вечность.

Каллум сильно прикусил мою нижнюю губу, останавливаясь, чтобы не вызвать кровотечение, и надавил рукой мне на грудь, чтобы успокоить меня. Это была пытка, особенно, когда он целовал от края челюсти до уха и тоже его прикусил. Теперь я извивалась, но, хотя бы, все еще дышала и тоже очень тихо. Не издала ни единого звука, даже когда он начал посасывать кожу на моей шее, языком пробуя на вкус мой быстрый пульс.

Мои ноги широко раздвинулись, обвив его, я желала большего и обнаружила, что меня отвергли. Он не станет тереться об меня, не прикоснется ко мне между бедрами. По крайней мере, он не делал этого добрых пятнадцать минут. Может больше. Может полчаса.

— Каллум, я не могу этого вынести, — призналась, когда он зарылся носом в пространство между шеей и плечом и прикусил его.

Теперь я вся вспотела, абсолютно промокла. Одному Богу известно, как долго мы здесь находимся.

С позитивной стороны, призрак Кали, казалось снова исчез. Это же хороший знак, не так ли?

Без предупреждения Кэл скользнул рукой между моими бедрами и вошел двумя пальцами в расплавленный жар моего ядра, прежде чем я успела понять, что он воспринял мои слова всерьез. Его большой палец размазывал мои собственные соки по моему клитору, массируя его, пока он трахал меня рукой, так же медленно и легко, как и целовал.

Мои пальцы сцепились у него за шеей, пока он смотрел на меня сверху-вниз гораздо менее уязвленно, так как он все еще был одет, а я — нет. Решила пойти дальше и потянулась правой рукой между нами, чтобы нащупать член.

Он был толстым и горячим под моей ладонью, даже несмотря на его джинсовые шорты.

— Иногда нужно ждать, — сказал Кэл, хватая меня за запястье и поднимая над моей головой. — Даже если ожидание дольше, чем хотелось бы. Затем, когда придет время, ты нападаешь. Вот, как я так двигаюсь. Я жду, наблюдаю и никогда не делаю что-то, пока не придет время. Например, тебя, Берни. Я ждал очень долго, чтобы взять тебя.

Он ввел в меня третий палец, и мои бедра поднялись с кровати, тело пульсировало вокруг его руки. Я толкалась об него, впиваясь ногтями в плечи его толстовки и желая сорвать ее.

Он не менял темпа, двигая пальцами входя-выходя, пока не добавил четвертый. Его губы дразнили впадинку моего горла, а потом он сильно прикусил, вдалбливаясь в меня рукой снова и снова, пока я не кончила так сильно, что увидела звезды, и застонала так громко, что меня наверняка услышит каждый любопытный сосед на этой улице.

А затем я, вялая и дрожащая, рухнула на простыни.

Кэл сел и вытер руку об толстовку с маленькой, тайной улыбкой, играющей на его сказочных губах.

— Мне в любом случае надо было постирать ее сегодня, — объяснил он, наклоняясь в последний раз, чтобы прижаться поцелуем к низу моего живота. — Ты хорошо справилась, Бернадетт.

Я ничего не сказала, когда Каллум встал и вышел из комнаты. К тому времени, как я оделась и пошла в гостиную, он уже ушел обратно к бабушке.

Тем не менее, в отличие от Оскара, я знала, что Кэл не сбегал. Наоборот, он пытался научить меня чему-то.

Хорошее приходит к тем, кто умеет ждать.

Я была намерена закончить школу. Не хотела, чтобы статус «девушка лидера банды» стал моим единственным достижением в жизни. К тому же, я была бы первой женщиной со стороны матери, которая вообще закончит старшую школу и получит аттестат. Еще всегда есть вероятность, что что-то случится, из-за чего мы не получим деньги. Все кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, а когда что-то кажется таким, то обычно все иначе.

Когда я сказала об этом Вику, он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума.

— Во-первых, я хочу, чтобы ты закончила школу, так что не пойми неправильно, — он приблизился ко мне на шаг, выглядя слишком хорошо, чтобы быть реальным. — И, во-первых, жена лидера банды, — я закатила глаза, но Виктор ухмылялся мне, потому что знал, что я – его. — И все получится. Просто верь мне.

— Верить тебе, когда ты спросил про аннулирование брака, словно это было бы хорошей идеей?

Он уставился на меня, когда я в трусиках и лифчике села на край кровати. Я еще не оделась для школы. Если честно, думала об этом с ужасом. Первая мысль, возникшая после пробуждения, была такой: какого хрена я должна возвращаться в гребаную школу Прескотт?

Но, черт подери, хоть убейте, я закончу школу.