Я подождал пока звук ботинок пройдет мимо моего укрытия, когда человек ушел вниз по холму. Спустя достаточное время он, вероятно, перешел на другую стороны, чтобы продолжить поиски там. Тогда-то я и начал двигаться.

Мое дыхание было контролируемым, приятным и тихим, но я ничего не мог поделать с дрожью. Здесь холодно, и я весь покрыт кровью. Лицо болело, все вокруг сырое и мокрое, одежда быстро становилась влажной. Даже с проклятого ежевичного куста надо мной капает вода, ее холодные пальцы скользили по моему позвоночнику.

Что поделать, декабрь в Орегоне.

Когда в лесу стало достаточно тихо, я встал и продолжил идти, намереваясь создать расстояние между мной и преследователем.

Я прошел пятнадцать шагов, прежде чем кто-то подошел сзади.

Парень, кем бы он, блять, ни был, обвил руки вокруг моей шеи. Но если он думал, что будет так просто, то значит он не знал, какого это жить для другого, а не для себя.

Когда мы дрались, я не действовал, руководствуясь гордостью, или потому что я какой- то ублюдок-мачо, которому есть, что доказать. Я даже не дрался, чтобы выжить. Единственная причина, по которой я дрался, — это люди, которых я любил. А когда у вас такая мотивация, вы можете сворачивать шеи так, будто были рождены для этого.

Используя уклон холма и вес тела нападающего, я бросил его вперед через плечо. Его спина сильно ударилась о землю, и он заворчал. Это единственный звук, который он смог издать, прежде чем я прижал свой локоть к его горлу.

Мужчина задыхался, руки тянулись ко мне, чтобы схватить, но я достаточно быстро отпрянул назад, из-за чего его пальцы не более чем погладили меня по лицу. Готов поспорить, при нем было оружие. Как только он оправится от элемента неожиданности и вспомнит об этом, я буду в полной заднице.

Когда он поднял тело и сел, я схватил его за ремень, пальцы нащупали пистолет и какой-то нож. Было темно, чтобы увидеть больше, но преимущество было на его стороне, так как он знал, где именно находилось все его оружие. Это будет непросто, Аарон, сказал я себе, но затем снова подумал о Бернадетт. Подумал о девочках. Если я умру, их жизнь бесповоротно изменится, а это н честно по отношению к ним.

Когда парень почувствовал, что я берусь за его ремень, он среагировал прямо так, как я думал, потянувшись за пистолетом в кобуре на плече под подмышкой. Я лишь предположил, что их двое, идущих на другую сторону, и почувствовал этот всплеск адреналинового восторга, когда мои пальцы сжали рукоятку пистолета.

Локоть ударил меня в грудь, но, хоть это было пиздец как больно, я не сдвинулся, вытащив пистолет из его кобуры, а затем упал на задницу, чтобы создать между нами пространство. Судя по тому, как он ощущался, я мог сказать, что это был полуавтомат. Чаще всего предохранитель располагался в задней части затвора, но не всегда. Мои пальцы нащупывали его в темноте, но я не мог ничего найти.

Ну же, чувак, давай.

Мой нападающий уже повернулся ко мне, используя звук моего дыхания, чтобы найти меня в темноте. Когда вариантов не осталось, я взял оружие в обе руки и направил его на тень, движущуюся по серебряному краю луны. Это была единственная цель. Прошу, во имя любви к Господу, пусть это будет «Глок», или Walther P99, или еще какой-нибудь пистолет без предохранителя.

Я нажал на курок, и слава Богу, оружие выстрелило, отбросив мужчину настолько, что он потерял равновесие и поскользнулся. Его тело покатилось вниз по холму. Я не видел много, но слышал шелест листвы, хруст веток и отдаленное ворчание и крики.

А затем все вокруг затихло.

Мое тело было напряжено и готово бежать, прилив адреналина не давал чувствовать раны, когда я сжал пистолет в левой руке и начал двигаться. Часть меня интересовалась, стоило ли последовать за мужчиной вниз по холму, чтобы убедиться, что он мертв, но это было слишком рискованно.

Я должен был идти.

На этот раз свернул прямо на дорогу. У меня не было времени оставаться меж деревьями. Если Офелия, или кто-то еще, отправил за мной одного парня, остальным не потребуется много времени, чтобы прийти.

По крайней мере сейчас у меня был заряженный пистолет. Это помогало. Чертовски сильно помогало.

Местность выровнялась, и я оказался на Т-образном перекрестке: грунтовая дорога вилась по холму позади меня, а перпендикулярно ей была проложена асфальтированная. Зеленый знак вел меня обратно в Спрингфилд — сорок гребаных километров.

— Сукин сын.

Я должен был проверить машину своего нападающего на предмет радио или телефона, но, полагаю, лучше пройду сорок километров, чем рискну быть пойманным. Засунув пистолет в карман толстовки, я начал бежать. Адреналина хватило на полтора километра, а затем появилась боль.