Он огляделся, немного сгорбившись, и заговорил.

— Кто-то собирается убить меня сегодня ночью.

Амара удивленно приподняла брови.

— Откуда ты это знаешь?

Он покачал головой.

— Это не имеет значения. Мне нужно кое что тебе сказать.

— Что?

— Десять лет назад ты подслушала разговор, которого не должна была слышать, — начал он, и Амара почувствовала, как ее сердце забилось сильнее, ладони стали липкими.

Она взглянула на Вина, который оглянулся на нее, его тело насторожилось.

— Да, — сглотнула Амара, вспомнив точный разговор. — Меня похитили из-за этого, не так ли?

— Да, — кивнул мужчина. — Но Лоренцо и я не отдавали этого приказа. В то время мы работали с Синдикатом в качестве аффилированных партнеров. Транспортировка… товара.

Амара почувствовала, как в горле поднимается желчь.

— Но ведь раньше ты занимал высокую должность, не так ли? Когда распался Альянс?

Лео колебался.

— Лоренцо попытался отгрузить одну партию, но не удалось, когда детей Жнеца и Габриэля перепутали. Синдикат сказал Лоренцо, чтобы он просто контролировал ущерб и придерживался транспортировки. Послушай меня. У меня нет времени и я не могу поговорить с Данте пока идёт вечеринки. Ты моя единственная надежда.

Амара его не понимала.

— Надежда на что?

— На искупление.

— Что ты говоришь?

— Я совершал ужасные вещи. Ужасные. Моими руками, но также и моим молчанием. То, что ты снова пришла на территорию с Данте, заставило некоторых людей обратить на себя внимание. Сегодня меня убьют, и прежде чем я умру, я хочу признаться. И Данте нужно знать.

— Скажи мне.

Лео вытер лицо рукой, выглядя намного старше своих лет.

— Синдикат смертельно опасается за свою конфиденциальность. Любой, кто работал с ними, знал, что разговор об этом означает верную смерть. У нас были контакты, кураторы в Синдикате во время Альянса, когда планировался первая товар.

Амара почувствовала, как муравьи ползают по ее коже из-за того, как он небрежно называл невинных детей «товаром». Она промолчала, позволяя ему продолжить.

— Мы встретились с ним, чтобы обсудить дальнейшие действия. Позже я обнаружил, что Талия, мать Данте, подслушала разговор о нашей встрече.

Кусочки встали на свои места.

— Тогда ты убил ее.

Он покачал головой.

— Нет. На самом деле Лоренцо очень ее полюбил. У них было тяжелое начало, но с годами у них все наладилось. Мы решили промолчать и защитить ее. После этого она стала нервничать, но мы сдерживали ситуацию. За исключением того, что мы не понимали еще одной вещи о Синдикате, они всегда оставляют своих людей там, где имеют с кем-то дело. Один из наших солдат был их шпионом, и однажды он вошел в ее студию и заставил ее разрезать себе вены, приставив пистолет к голове сына.

— О боже, — Амара зажала рот ладонью, шок от слов поразил ее.

Она почувствовала, как ее сердце истекает кровью из-за женщины, из-за маленького Дэмиена, из-за Данте. Ветер накрыл ее обнаженные руки, заморозив до костей, и ее глаза впитали искренность на лице пожилого мужчины.

— Мне очень жаль, — сказал Лео низким голосом и заколебался. — Это было для того, чтобы преподать Лоренцо урок, чтобы держать его в узде. В море плавает рыба побольше, чем он.

— Что случилось со шпионом? — спросила Амара, ее рука сжимала ткань платья.

— После убийства и сотрудничества Лоренцо шпион получил повышение в Синдикате и стал нашим куратором. Любая работа, любые новости, любой отчет, он был нашим связным человеком.

Неуверенность в поведении Лео заставила Амару камнем прижаться к груди. Это было плохо. Как бы то ни было, это плохо.

— Скажи это, — прошептала она, надеясь, что это не то, что ей говорил ее разум.

Она почувствовала руку Вина на ее плече, поддерживая ее, и глубоко вздохнула, успокаивая себя.

— Когда мы поймали тебя за подслушиванием, мы должны были сообщить об этом ему, — сказал Лео с сожалением в глазах. — Он…

Раздался выстрел, пуля попала в него прямо между бровями, и Амара закричала, ее горло сжалось. Вин пригнулся, толкнув ее на землю, а Амара не сводила глаз с мертвого тела человека, который частично несет ответственность за ее похищение.

Волна головокружения прокатилась по ней, и она поняла, что слишком долго задерживала дыхание. Схватившись за мрамор сбоку, Амара почувствовала, как ее глаза начали гореть, челюсть дрожала от усилия сдержать крик в горле, воспоминания, ужасные воспоминания, нападающие на нее.

Что он собирался рассказать?

К беседке прибежала охрана и гости с вечеринки. Амара села на землю, холод от мрамора пронизывал ее кости.

— Амара! — голос Данте прогремел сквозь землю, когда он побежал к ней, его глаза были наполнены паникой.