Найти крыло наложниц непросто. Не только потому, что я не знаю, где оно находится, но еще и потому что вынуждена красться тайком. Если где-то поблизости оказывается служанка или стражник, часто приходится прятаться в комнатах или поворачивать обратно, а все это отнимает много времени.

И все же эти поиски означают, что я могу составить схему этажей, понять, где что находится, а это пригодится для моего плана побега. Плана, который с каждым шагом укрепляется в моем сознании.

Спустя пару часов удача мне улыбается, и, заглянув за угол, я вижу пару стражников, сидящих у двери.

– Этот пост в сто крат лучше северной стены. В кои-то веки не надо морозить задницы, – говорит один мужчина.

Другой стражник сидит, откинувшись на спинку стула и прижавшись ухом к двери.

– Вот черт, по-моему, я слышу, как одна из них стонет.

– Серьезно? – Первый оживляется, и я закатываю глаза, когда он тоже прижимает ухо к двери. – Думаешь, они просто… целый день трахаются друг с другом?

Ему поддакивает мужской стон:

– Черт, очень на то надеюсь.

– У Мидаса лучше шлюхи, чем были у Фулька. Ты видел сиськи той рыжей?

Полагаю, я нашла наложниц.

Мгновение я мешкаю, пытаясь составить план, но знаю, что не могу целый день прятаться за этим углом. Рано или поздно кто-нибудь пройдет мимо.

Я не узнаю этих стражников. Очевидно, на этом посту они недавно, а это может сыграть мне на руку. Поэтому, придумав почти дерзкий план, я делаю глубокий вдох и выхожу из-за угла. Уверенно иду по голубому, как лед, коридору, мимо декоративных колонн, тянущихся вдоль стены.

Стражники в золотых доспехах до сих пор пытаются шпионить за наложницами и не замечают меня, пока я не оказываюсь в паре метров. Увидев мое приближение, они тут же взволнованно вскакивают. Один их них старше, с седеющими висками, а другой кажется моложе меня, на его подбородке растут жалкими клочками светлые волосы.

– Вы кто? – спрашивает Клочковатая борода.

Старший выразительно на него смотрит.

– Кто она? Да ты взгляни на нее. Она же из золота, идиот. Как думаешь, кто это?

– Ой, точно. – На щеках молодого появляются два одинаковых красных пятна.

Я лучезарно улыбаюсь.

– Здравствуйте, не хотела вас напугать. Мне бы только зайти в гарем.

Седовласый недоуменно хмурится.

– Эм, госпожа, это запрещено.

Я напускаю на себя надменный вид.

– Разумеется, разрешено. – Лучший способ убедить людей, что тебе что-то разрешено, – это прикидываться оскорбленным, когда они предполагают обратное. – Вы же знаете, кто я.

На самом деле это не вопрос, но они все равно кивают.

– Значит, вам известно, что я позолоченная фаворитка царя Мидаса. Его любимая наложница, – медленно произношу я, нарочито изогнув бровь, чтобы стражники почувствовали себя идиотами за то, что сами этого не поняли. – А это крыло для наложниц, верно?

Они медлят.

– Ну, да… – отвечает Клочковатая борода с тем же румянцем на щеках.

– Именно. Так что не могли бы вы подвинуться, чтобы я вошла? Не хотелось бы рассказывать царю, что вы помешали его любимой наложнице войти в выделенное для нее же крыло. Уверена, он этому не обрадуется.

Юный стражник белеет как полотно и резко поворачивает голову к Седовласому.

– Ты оскорбляешь фаворитку царя Мидаса, – цедит он сквозь зубы.

– Нет, – спорит тот. – Я думал, она…

Клочковатая борода перебивает его, смотря на меня.

– Проходите, госпожа, – говорит он и, протянув руку, торжественно открывает дверь.

Проходя мимо него, я мило улыбаюсь.

– Благодарю.

Когда дверь со щелчком за мной захлопывается, я слышу, как те двое тут же начинают препираться, и хмыкаю. Я не думала, что у меня получится, но, несомненно, извлеку из этого выгоду.

Я оглядываю небольшую пустую переднюю и слышу, как из-за двери справа доносится шум. Подойдя к ней и встав на пороге, заглядываю и вижу большую комнату. Вдоль задней стены возвышаются две белые колонны, обрамляющие окна. Помещение окутано мрачным светом, проникающим через покрытые инеем окна, а льдисто-голубая краска и такого же цвета ковры создают ощущение холода, несмотря на горящий посередине огонь.

С потолка свисают сплетенные из соломы овальные кресла, такие глубокие, что здесь сразу поместится несколько наложниц. Некоторые так и делают, нежась на бархатных подушках, словно странные раскачивающиеся кресла – их общие коконы.

Я перевожу взгляд на груды пышных подушек, сваленных на полу в углу: все они белого, голубого и пурпурного цвета. Напротив, у другой стены, столик на тонких ножках, занятый подносами с едой и кувшинами, и несколько кушеток, беспорядочно расположенных посреди комнаты. В целом все выглядит роскошно, хоть и немного неряшливо.