Озрик бросает на меня взгляд, пока мы взбираемся на холм, где перед моими глазами выстроились бессчетное количество кожаных палаток.

– Да пошло оно на хрен. Мы не оставим тебя одного с этим золотым уродом.

Я смотрю на друга.

– Волнуешься за меня, Оз?

Он останавливается и, повернувшись, загораживает мне дорогу своим массивным телом.

– Если ты действительно хочешь, чтобы мы ушли, то тебе известно, что так и будет. Мы – твой Гнев и исполним любой твой приказ, просто скажи. Но Лу жутко разозлится, если некому будет за тобой приглядеть.

– Кучка куриц-наседок, – покачав головой, бурчу я.

Озрик только ухмыляется.

– Ага.

Вздохнув, я тру рукой лицо. Сейчас мне нужно это меньше всего. Обязательства копятся, а теперь еще и придется иметь дело с Мидасом, который сует нос не в свои дела, а я не могу допустить, чтобы он или кто-то еще пронюхал о моих намерениях. Я пережил это все и заявил права на Дэдвелл не для того, чтобы Мидас понял, зачем мне нужна эта земля.

– Вынуди Мидаса уступить, сделав то, что он хочет, и отправь своего командующего армией в Дэдвелл, – с ироничной улыбкой предлагает Озрик. – Мне все равно надоел этот придурок.

Я тихонько посмеиваюсь, видя, как вдалеке ходят несколько моих солдат, темные тени перемещаются от палатки к палатке.

– Нам нужно вернуться в Четвертое королевство. Возможно, нам всем стоит отсюда уехать.

Озрик сводит кустистые брови.

– Уехать? Без?..

Скрежещу зубами при одной мысли об этом.

Это противоречит всем моим инстинктам, но если я не буду уважать ее пожелания, то я ничем не лучше Мидаса.

Я окидываю взглядом замок, словно могу видеть сквозь стены.

– Мы отправляемся через два дня. К черту бал и самодовольного принца. Пусть они все строят козни и интриги до самой смерти. Останемся в Четвертом королевстве и забудем про всех этих гребаных правителей.

Озрик медлит с ответом – наверное, в мой голос просочилась досада.

– Уверен в этом?

Я с трудом киваю, корни моей магии впиваются в кожу. Во мне бушует неугомонная сила.

– Я сам выведу из Дэдвелла шпионов Мидаса. Если они станут гнилыми трупами, то и докладывать будет некому.

– Если этого ты хочешь, то будь по-твоему.

Вот так запросто. И все же в отъезде нет ничего простого.

– Но ты уверен, что хочешь так быстро покинуть Рэнхолд? – настаивает Озрик.

От этой мысли магия потрескивает, и мне приходится сжать руки в кулак. Не ответив Озрику, я поворачиваюсь и ухожу от лагеря. Сапоги увязают в снегу, когда я направляюсь к роще, виднеющейся вдалеке.

– Ты куда? – окликает Озрик.

– Мне нужно что-нибудь сгнить, – бросаю я через плечо. Слышу, как друг что-то бурчит себе под нос, но оставляет меня наедине с собой.

Настало время посмотреть правде в глаза. Как я уже сказал Аурен, меня слишком долго не было в королевстве. Она приняла решение, и я должен с ним смириться, как бы меня не убеждали в обратном инстинкты. Сколько бы ни бунтовала моя магия.

Я презираю политические игры Мидаса, но, быть может, пора разорвать связи и пусть все идет своим чередом. Я вернусь в Четвертое королевство, укреплю его границы и больше не буду беспокоиться о других королевствах, если только они не попробуют вмешиваться в дела моего. Поскольку Мидас зациклен на репутации, я сильно его разозлю, если отбуду раньше и пропущу пир, так что у меня еще есть крошечный луч надежды.

И все же я правда оставался тут только по одной причине, и это точно не чертов бал.

Я ворочаюсь с боку на бок в постели и путаюсь в простынях и в своих мыслях. Только с восходом солнца наконец проваливаюсь от усталости в сон, но даже он не приносит отдыха.

Я снова и снова прокручиваю каждое слово Слейда. Не только то, что он сказал в библиотеке или когда нес меня наверх и сидел на моем балконе, но и сказанное намного раньше. Когда мы находились в палатке, которую освещали горящие угли, или сражались в заснеженном круге, или прогуливались по окраинам его военного лагеря.

Мимолетные, украденные мгновения.

Опасные, запретные мгновения.

«Скажи».

«Не могу».

Я – некогда чистый пруд, ставший совсем мутным, а Слейд нырнул в него и плескался на самой глубине. Я даже не осознавала, что он просочился в мои вены и теперь заполняет каждую мысль, пропитал каждую каплю.

Когда я снова открываю глаза, день подходит к концу, но я словно вовсе не отдыхала. Да и как бы мне это удалось, если даже во сне Слейд будто пронизал каждую мою частичку?

«Ты решила бездействовать и блекнуть».

«Иногда нужно сначала погубить, чтобы потом воссоздать заново».

«Прислушайся к своим инстинктам и перестань сдерживаться».