Бледное лицо Хагана слегка зеленеет, и я с неохотой тоже обращаю взгляд на принца Нивена. От омерзения при виде тела принца у меня сжимается желудок. Прошло пять дней с тех пор, как он, захлебнувшись ядом, рухнул в бальной зале своего же дворца. Его тело и тогда выглядело плохо, а сейчас выглядит еще хуже.
– Если после того, как я умру, ты выставишь мое тело на всеобщее обозрение, я буду преследовать тебя в кошмарах, – тихо шепчу я.
Словно я ничего не говорила, Ману все так же смотрит вперед с тем же вежливо-сострадательным выражением, с которым мы оба невозмутимо наблюдаем за обрядом.
– Дорогая сестра, знай, что я никогда не устрою тебе таких безвкусных похорон. Я бы выставил тебя напоказ разряженной и блистательной, чтобы ты и после смерти обрела еще больше поклонников и любви.
У меня приподнимается уголок рта, ведь я знаю, что он говорит чистую правду.
– Вот почему тебе я доверяю сильнее всех.
Мы единственные на портике, у кого нет фиолетовой заплаты. Я, Ману и Кеон одеты в традиционную официальную одежду Третьего королевства в кремово-синих тонах. Мои черные волосы подняты серебряными спиралями, а волосы брата, такие же густые и блестящие, как мои, лежат на спине гладкой полночной рекой.
– Бедный принц Нивен, – говорю я громко, чтобы услышали сидящие сзади люди. Некоторые кивают и шепотом вторят мне.
Удивительно, что те же самые люди, которые шептались и посмеивались над избалованным юным принцем, теперь притворяются, будто скорбят по нему. С другой стороны, смерти всегда удается создать неуместное обожание и лояльность. Но убийство? Это совершенной иной уровень фанатизма.
Здесь, в Пятом королевстве, я узнала две истины. Во-первых, тут всегда холодно. Во-вторых, жителям Рэнхолда больше по душе согреваться, разводя пламя сплетен. Нет лучше способа поднять дух.
Мне, как Королеве шепота, это на руку.
Слухи о той роковой ночи разлетелись по всему королевству. Позолоченный питомец обманом завладела сердцем Мидаса и украла его силу, а когда он объявил о помолвке, она обезумела от ярости и воспользовалась его магией против него же. Кроме того, девушка заморочила голову королю Роту и уговорила его помочь ей сбежать.
К несчастью для бедного Нивена, его смерть была омрачена более заманчивыми известиями. Например тем, что правитель Шестого царства мертв, а его позолоченный труп приклеен к стене бальной залы в замке Рэнхолд.
Должна признать, все это несколько отдает скандалом.
А еще эти сплетни о Хагане Фульке. Незаметный родственник, который и не помышлял когда-нибудь занять трон. Родовитый холостяк, в ком никто не был заинтересован, почти стал королем. Он до сих пор не может поверить своему счастью и, кажется, ни разу не показал чувств из-за кончины своего отца и принца.
Зачем ему это, если благодаря мне он станет новым королем.
Но не только о них судачит народ. Мое имя тоже обросло слухами.
Для них я – убитая горем королева, которая потеряла жениха и теперь желает объединить раздираемый мятежом Хайбелл, вернув Шестому царству стабильность.
Сплетни пожаром разнеслись по городу. Не сомневаюсь, что уже по всей Орее разлетелись тысячи ястребов с посланиями. Мы с Ману подтвердили, как все было, и теперь, когда прощальный обряд почти завершен, я могу сгонять это жаркое пламя сплетен куда захочу. Пока я у жителей на хорошем счету, могу заполучить желаемое в Шестом царстве и укрепить с ним союз.
По всей аллее гудит певческий голос, ударяя по ушам нежелательной волной. Кеон переминается с ноги на ногу, явно злясь, что нам приходится здесь сидеть, – и мы с Ману разделяем его чувства.
Наконец, раздается последний удар колокола, и советники Пятого королевства заворачивают тело принца в тот же пурпурный гобелен, что развешан на улицах. После этого они уносят его под ужасное песнопение, чтобы упокоить в усыпальнице рядом с отцом. На этом обряд заканчивается.
Зеваки на улицах не собираются расходиться. Им хочется посмотреть эту чудовищную процессию, потому что большинство вряд ли когда-то еще увидит членов королевской семьи, не говоря уже о тех, что прибыли из соседних королевств. Они смотрят, как меня ведут с портика и через площадь. Зовут, когда я прохожу мимо пустого саркофага к своей карете, голубое знамя – единственное, что нарушает цветовую гамму Пятого королевства.
Ману и Кеон идут за мной, и мы возвращаемся к замку долгим и ухабистым путем. Я стараюсь казаться спокойной, когда поворачиваюсь к окну, машу рукой людям, которые выкрикивают мое имя. Они хотят взглянуть на меня. Большинство вспоминают моего почившего мужа, который внезапно скончался. И это довольно забавно, поскольку я не думала о нем с тех пор, как увидела его тело, дрейфующее в море.
Когда мы подъезжаем к замку, я прощаюсь с этим бесстрастным выражением лица, опускаю занавеску на окне и, вздохнув, откидываюсь на спинку.
– Как ужасно они почитают усопших. Не понимаю, почему жители Пятого королевства придумали такой бестолковый и нелепый обряд. Их традиции сильно уступают нашим.