Чуть ли не кубарем скатившись по винтовой лестнице, я уже с трудом разбирала дорогу и едва не налетела на первокурсников, стоявших на карауле возле туннеля, откуда несло Варришем и болью.

– С дороги! – только и крикнула я Линксу и Бэйлору.

Потому что помнила их имена. Авалин. Слоун. Аарик. Кай, летун. Я знала имена всех первогодков.

Они прыснули в разные стороны, а я влетела в щель боком, продираясь через самую узкую часть.

Грудь сжалась, и я вспомнила Ксейдена.

Ксейдена, и аромат бури, и книги. Больше я не допустила. Стоило туннелю дать мне волю, дала волю и я себе, подгоняя себя как никогда, и вылетела в зал чар, залитый утренним светом.

Только тогда я с трудом остановилась и уперлась руками в колени, глубоко дыша, чтобы меня не вырвало.

– Он. Работает? – спросила я, глядя на камень, чудесным образом восстановленный и даже стоявший там, где положено.

– Охереть, Сорренгейл, в жизни не видел, чтобы ты так бегала! – Аарик поднял брови.

– Прошу. – Бреннан пошатнулся мне навстречу – с красно-рыжими кудрями, слипшимися от пота, – и Аарик поймал его, закинув его руку себе за плечи. – На это ушли все мои силы.

– Но он держит заряд? – спросила я, борясь с тошнотой.

– Попробуй, – предложил Бреннан. – Если нет, все было зря.

Каждая секунда была на счету, когда я приблизилась к камню. Выглядел он точно так же, как когда мы прибыли вчера ночью, не считая могучего гула и огня.

– С виду прямо как наш перед тем, как мы его зарядили и зажгли, – заметил Бреннан.

– Да, только этот действительно горел, когда мы пришли, – сообщила я ему, поднимая руку к черному железу.

– Железо не горит, – возразил он.

– А ты скажи это камню чар.

Без проводника заряжать оказалось труднее, чем я думала, но мне нужно было знать. Снова открыв двери Библиотеки, я впустила силу Тэйрна сосредоточенной струйкой, как и учил Феликс, только вместо того, чтобы наполнять проводник, приложила кончики пальцев к камню и отпустила энергию в него.

– Сколько времени три человека заряжали камень чар в Аретии? – спросил Бреннан.

– Неделями, – ответила я, чувствуя, что пальцы больно покалывает, будто в них после онемения восстановился кровоток, и я с немалым удовлетворением увидела, как из них заструилась энергия. Я отвела руку на дюйм, чтобы увидеть сине-белые нити, соединяющие пальцы с камнем, и тогда нарастила силу.

Жар прилил к коже, и я довела себя до предела – хотя после пары часов колдовства это мало что значило. На лбу выступил пот, лицо раскраснелось.

– Недель у нас нет, – тихо сказал Бреннан, будто разговаривал сам с собой.

– Я знаю.

Вдали кто-то заревел, и я вскинула глаза на отверстие в потолке, в небо так высоко над нами. Горло сжалось при виде столкновения зеленых и серых. С оранжевым. Наверху без меня сражался мой отряд. У ворот бился Ксейден. Время вышло.

Я обрезала поток энергии, приложила ладонь к камню. Крошечная вибрация – как рябь на воде, когда бросишь камешек по широкому озеру. Но камешков не хватало.

– Заряд он держит, но нам здесь не хватает всадников.

– Я попрошу Мабха об этом объявить, – сказал Бреннан, мы оба посмотрели на небо, где за проблеском красного последовал серый.

– Нужны все, кто сможет.

Но кто, проклятье, бросит сражаться и рискнет победой из-за туманной догадки? Мое сердце заходилось в бешеном стуке. Похоже, началось то, что и просила не допускать мать: полномасштабная рукопашная. В верхнем крае зала сдвинулась тень, и я опустила щиты впервые с разговора с Есинией.

«Спускайся», – сказала я Андарне, уходя за камень, туда, где ее никто не увидит, если придет помочь с зарядкой.

«Я не люблю…»

«Живо».

Мой голос не оставлял места для спора.

Я приложила руку к камню и призвала энергию в полную силу, пока Андарна, на миг затмив солнце, спустилась туда, где ее не заметят. Энергия текла из меня ровной струйкой, гудя на кончиках пальцев.

Она приземлилась, держась теней, которых еще не касались утренние лучи солнца.

«Почему ты мне не сказала?»

Ее золотые глаза моргнули в темноте.

«Что не сказала?»

«Я все знаю. – Я покачала головой. – Надо было раньше догадаться. Как только я увидела тебя после Рессона, сразу заметила другой отлив твоей чешуи, но решила, что просто никогда не встречала подростков, откуда мне знать?»

«Другая. – Андарна склонила голову набок и вышла из тени: ее чешуя сменила окрас с полуночно-черного на переливающийся темно-зеленый. – Так я всегда себя и чувствовала».

«Вот почему тебе неуютно с другими подростками, – добавила я, трясущейся рукой стараясь влить в камень все, что могу, до прибытия остальных. – Вот почему тебе позволили связаться. Боги, ты же сама мне все говорила, а я думала, ты просто…»

«Подросток?»

Она расширила ноздри.

Я кивнула, стараясь не обращать внимания на шум битвы высоко над головой, чтобы сосредоточиться на нашем спасении, – хотя по связи с Тэйрном ко мне текли гнев, ярость… Я не могла задумываться о том, что делает Ксейден. Не сейчас.