По непонятной для меня причине мое сердце затрепетало. Он дал мне обещание пытаться дальше прикладывать все усилия для поиска истины. Обещание означало попытку узнать меня ближе. Может быть, я смогу изменить его мнение обо мне, чтобы он мог рассматривать Тесс не как вещь, которая принадлежит ему по праву покупки, а как человека — женщину, которую он пленил, когда был самим собой: Кью, а не моим Господином. Каждая мелочь, которую я узнавала о нем, сплеталась в терновую клетку, которая более прочна и нерушима, чем его особняк и все охранники. Что было бы, если бы он узнал о существовании моих чувств к нему? Бросил бы он меня как ненужную игрушку потому, что я пустилась в дальнее путешествие по неизведанной стране — душе Кью, — или склонился бы передо мной на коленях, рассыпаясь в благодарностях за то, что я решила подарить ему столь дорогой подарок?

Я не знала ответа на этот вопрос. Но всей душой желала узнать. Узнать все.

— Нет! Это неправда! Это не может быть правдой!

Брэкс крутился в постели, отмахиваясь руками и ногами, падая и погружаясь все глубже в свой кошмар. Кошмар номер четыре на этой неделе, я устала. Так устала.

— Брэкс, просыпайся. — Я схватила его за плечо, не открывая глаз, и легонько потрясла.

Он не ответил мне, его лицо исказилось от горя. Я знала, что он очень страдал, он рассказал мне свои сны, во всех он видел автокатастрофу, в которой погибли его родители.

Каждую ночь я обнимала его, даря ему комфорт, а утром пыталась пробудить ото сна, вырвать из лап кошмара, просыпаясь усталой и истощенной. Но успокаивала себя тем, что он нуждался во мне. Я была здесь для него, я чувствовала нашу связь и принадлежность друг другу.

Брэкс, сильно потянувшись во сне, ударил меня рукой в челюсть.

— Ох, черт, Брэкс. Вставай! — я ущипнула его за нос, на долю секунды перекрывая возможность втягивать воздух, чтобы он проснулся, но внезапно тени, которые образовались в нижней части кровати, стали сгущаться, становясь темнее, увеличиваясь в размере.

Мое сердце замерло от ужаса, когда над кроватью нависли образы Твари и Водителя, они облизывали в предвкушении губы, их члены торчали из брюк.

Они пришли ко мне закончить то, что начали. Они убьют меня!

— Брэкс, помоги! — ударила я его, но он не просыпался.

Тварь усмехнулся.

— Он не настолько силен, чтобы защитить тебя, сокровище. Сейчас я собираюсь трахнуть тебя так жестко, что ты будешь мечтать о смерти. — Он резко придвинулся ко мне, хватая за лодыжки и подтягивая к краю кровати.

Я закричала.

Нет! Это не может случиться со мной!

— Брэкс!

Он лежал здесь, кутаясь в свою жалость, избегая меня. Водитель засмеялся, срывая с меня пижамные штаны, отбрасывая их в сторону.

Я не могла пошевелиться, мое тело было настолько отяжелевшим, словно я была накачана наркотиками.

— Стой! Черт возьми, остановись!

Они только смеялись в ответ.

Да, я хотела бы умереть, слезы текли ручьем по щекам. Другая тень образовалась за спинами Твари и Водителя, постепенно собираясь в существо с черными, как ночь крыльями и аурой убийцы. Но вместо всепоглощающего страха вспышка надежды пронеслась сквозь меня.

Господин.

Там стоял Кью, глядя на меня с необузданной яростью и совершенной силой. Время замедлилось, когда он достал серебристый пистолет и застрелил Тварь и Водителя. Красные капли разлетелись во все стороны словно дождь, но мне было безразлично. Я подползла к тени Кью, пробираясь по трупам ублюдков, и посмотрела на своего хозяина.

— Ты спас меня.

Его улыбка послала волну, вызвав симфонию чувств по моему телу. И он прошептал:

— Ты только моя. Это честь для меня — оберегать и защищать тебя. — Он приблизился, притягивая меня к себе, и тени переплелись, словно в поцелуе. — Je reviendrai toujours pour toi. Я всегда вернусь за тобой…

Я проснулась в комнате, наполненной роскошью. Матрас мягко окружал мое тело, словно пушистые облака, а рисунки каруселей заставили почувствовать себя как в детстве, в сказке. Я чувствовала себя не как шлюха, которая была оттрахана двумя разными мужчинами прошлой ночью, не как та, которую отправили в кровать, будто капризную девчонку, не сказавшую Кью своего имени.

Вдруг послышался стук в дверь, я поднялась, немного морщась от болезненных ушибов. В течение ночи я изучила, насколько мое тело было изранено, но Кью и его забота уменьшили болезненность ушибов и повреждений. Они выглядели в десятки раз лучше, но я не могла дождаться, когда они пройдут, исчезнут с моего тела. Каждая рана выглядела как живое напоминание действий Твари и Водителя... Того, что Кью совершил убийство.