Во рту пересохло от страха, и я прижалась к Брэксу настолько сильно, что мои руки стиснули его грудь. О, боже мой! К черту это все! Такие развлечения были явно не для меня!

Брэкс засмеялся, когда мы выровнялись и влились в движущийся поток. Его счастье укутывало меня мягким чувством безопасности, и я постаралась заставить себя дышать спокойнее.

Моё сердце смягчилось. Он так радовался этому моменту, что я не хотела разрушать это. Я доверила ему заботу о моей безопасности.

Спустя час я обливалась потом под своей футболкой.

Мой мозг кипел от жары.

Несколько раз я попыталась отодвинуться от Брэкса, но мы были настолько горячими и липкими от пота, что это было даже отвратительно.

Наконец-то мы расслабились, чтобы наслаждаться ездой по лабиринту улиц, рассматривать крошечные переулки, объезжая все окрестные рынки и торговцев, но теперь моя задница болела от непривычно долгого сидения, а бедра ныли от усталости и постоянной тряски скутера.

Мне нужно было выпить чего-нибудь холодненького, очень-очень холодненького.

Как будто услышав мои мысли, Брэкс остановился около маленького, старого ресторанчика вблизи рынков, которые мы осматривали в округе.

Казалось, ресторан не соответствовал никаким санитарным нормам, с этим грустным осликом пиньята, раскачивающимся на солнце. Порванные клеенчатые скатерти не располагали тут задержаться, название на вывеске было забрызгано грязью, что даже и не прочитать, что написано.

— Тьфу, — закашлялась я, когда нас окружило облако выхлопных газов от проезжающего мимо ржавого автомобиля.

Брэкс погладил мои руки, сжимавшиеся вокруг него.

— Ты в порядке?

Я кивнула, резко вдохнув.

— Ага. Я хотела спросить, может, мы поищем что-то получше, чем подозрительный ресторан?

Брэкс слез со скутера и помог мне. Мои ноги были, как ватные. Мне приходилось ездить на лошади в детстве, даже на весьма упитанной лошади, но ощущения после этого были намного лучше, чем после этого скутера. А поездка по всем этим кочкам и выбоинам отдавалась не только неприятными ощущениями в ногах, но и в моих женских местах.

— Я умираю от жажды, — он надул губы, и указал на себя, взмокшего от пота.

— Мы выпьем по стаканчику и поедем дальше.

Я сделала то же самое, почти вздрагивая от облегчения, что, наконец, сняла горячий шлем со своих вьющихся влажных волос.

Брэкс усмехнулся.

— Неудачный день для прически, да?

Я протянула руку и прошлась по его влажным от пота волосам. Он подался вперёд за моей рукой, и любовь мелькнула в его взгляде.

Я хихикнула.

— Шлем в жаркий день точно не способствует поддержанию сексуальной прически.

Он запустил свои длинные пальцы в мои спутанные волосы.

— Я думаю, ты всегда выглядишь потрясающе, несмотря ни на что, — он нежно погладил пальцами мою щеку и проследовал в нежной ласке по моей руке.

Переплетая наши пальцы, он наклонился ко мне в нежном поцелуе.

— Очень надеюсь, что в этой забегаловке есть холодные напитки и лед.

Моя кожа пылала, а мысль о льде наполнила мой рот слюной, но я покачала головой.

— Никакого льда, помнишь? Только вода в бутылках, наши нежные австралийские желудки могут не справиться с их местной водой.

Он вздохнул.

— Точно. Ладно, просто возьму пиво.

— Если ты думаешь, что выпьешь и поедешь в этом беспорядке, который они называют движением, ты должен подумать еще разок, мистер, — смеялась я, когда мы вошли в темное маленькое кафе, если его можно было так назвать, больше похожее, будто мы спустились в пещеру. Стены были потрескавшимися, и безвкусные плакаты были приклеены на скотч то тут, то там, скрывая отметины в штукатурке. Я нахмурилась... они выглядели как... черт, это следы от пуль?

Страх наполнил мою кровь леденящим ужасом. Я крепко стиснула руку Брэкса, в то время как мое предчувствие начало бить во все колокола. Я всегда была за то, чтобы прислушиваться к внутреннему голосу, и это не раз меня выручало.

— Брэкс?

Подойдя к нам, женщина с желтыми зубами курильщицы, улыбнулась страшной щербатой улыбкой.

— Ну, ну, очень приятно видеть хоть каких-то клиентов в такой жаркий денек, — ее голос с сильным акцентом был неприятен мне.

— Я что-то могу предложить вам?

Моё сердце до сих пор громко стучало от страха. Я хотела кое-что сказать Брэксу. Я хотела немедленно уехать. Но Брэкс, как ни в чем не бывало, улыбнулся и сказал:

— Две колы, пожалуйста.

Женщина рассматривала меня, ее пристальный взгляд был темным, как ночь.

— Без еды?

Я занервничала, ненавидя то, как сильно испугалась, и как сильно мне хотелось убежать отсюда. Прежде, чем Брэкс решил бы, что он не только хочет пить, но еще и голоден, я резко сказала: