Молниеносно двигаясь, Дэниель схватил мое запястье, выкрутил мою руку, пока ладонь не легла так, как он приказывал, и прижал ее к своему бедру.

— Положи, куда я сказал, — приказал он.

По моей коже поползли мурашки. Я отстранилась, но Кат проговорил с ужасающим спокойствием:

— Делайте, как вам было сказано, мисс Уивер.

Джетро втянул воздух, его ярость ударила меня сильной волной.

— По традиции положено совершенно не так. — Он вскинул голову, чтобы встретиться взглядом с его отцом. — Кат, я должен быть тем, кто…

Выражение лица Ката потемнело.

— Существует множество вещей, которые тебе следовало бы сделать, Джетро. Но ты не сделал ничего из того, что нужно. Почему ты так стремишься сделать именно это?

Мой взгляд метался между мужчинами, пока я пыталась забыть, что моя рука находится на бедре Дэниеля. Дурное предчувствие забурлило в моей груди, когда он нажал кнопку сбоку на тату-машинке. В тот же момент машинка ожила.

Вертиго стремительно закружилось в моей крови от мысли, что меня навсегда отметят. У меня никогда не было татуировки, не то чтобы я хотела ее.

Джетро устремился вперед.

— Это мое право.

Его глаза встретились с моими.

Мой живот скрутился в узел.

Моя кожа запылала жаждой быть вознагражденной прикосновением, поцелуем, синяками от чувства похоти.

Стискивая зубы, я отодвинула подальше эти предательские мысли. Я принудила себя сосредоточиться на надгробном камне моей матери. В то же мгновение, каждое желание обратилось в пепел.

Дэниель вскрыл упаковку спиртовой салфетки зубами и продезинфицировал кончик моего пальца, разрывая наше прикосновение. Он усмехнулся, поднимая жужжащую машинку.

— Готова?

— Кат! — прогремел Джетро.

Я зажмурила глаза, прикусывая губу в ожидании боли, что обрушится на меня.

— Прекрати!

Мои глаза распахнулись от грубого приказа Ката.

— Хватит, Даниэль. Пусть Джетро сделает это. Не будем идти наперекор традиции.

Дэниель бросил взгляд, наполненный отвращением, на своего отца.

— Ты никогда и не собирался позволить мне сделать это, так?

Кат рыкнул на своего младшего сына:

— Следи за тем, что ты мелешь!

Джетро придвинулся к краю дивана.

— Отдай мне машинку.

Дэниель проигнорировал его.

Его отец огрызнулся:

— Дэниель, быстро отдай своему брату тату-машинку.

Жестокий и безумный взгляд загорелся в его глазах. Без какого-либо разрешения, я одернула свою руку, благодарная, что мне не нужно было больше касаться его мерзкой ноги.

Я попала в сумасшедший дом.

Джетро выхватил машинку. Работающее устройство легко обосновалось между его пальцев.

Повернувшись ко мне лицом на диване, он приподнял бровь, смотря то на мою руку, то на ногу.

Ух.

Покорно, я положила свою руку на Джетро так же, как она лежала на Дэниеле. В ту секунду, как я коснулась его, он втянул в себя воздух. Я попыталась проигнорировать искру между нами. Я пыталась бороться с жаром своего тела.

Я больше не хотела этого — не после вчерашнего.

Но казалось, будто Джетро не мог контролировать это. Он навис над моей рукой, безуспешно пряча возбужденный член между своих ног.

Облизнув губы, он сосредоточился на моей руке. Холодными пальцами, он взял мой указательный палец — тот самый без лейкопластыря, который я приклеила после того, как проколола себе палец сквозь материал — и прижал тату-машинку к моей коже.

Ой.

Я ахнула, пытаясь контролировать дрожь, когда крошечный зубчик проколол мою кожу, покрывая меня чернилами.

— Не двигайся, если, конечно, не хочешь смазанную татуировку, — пробормотал Джетро. Его концентрация вибрировала вместе с машинкой, когда он коснулся подушечки моего пальца. Я попыталась увидеть, что за метку он там оставлял, но его голова мешала.

Хотя Кес был прав.

Боль сначала казалось резкой, но быстро превратилась в одурманивающее жжение. И прежде чем я успела расслабиться под металлическим зубцом, все закончилось.

Все это заняло каких-то пять минут.

Затем машинка выключилась, и Джетро отстранился, выпуская мою руку.

Я потихоньку убрала палец и посмотрела на подушечку. Моя плоть была немного опухшей и красной, а новый черного цвета символ сиял как грех.

В этот раз я не смогла остановить свое сердце, и оно ухнуло в желудок.

Он пометил меня. Овладел мной. Контролировал меня.

— Твои инициалы?

Джетро сжал губы. Его веки прикрылись, пытаясь безуспешно скрыть то, что он хотел знать. Если его эсэмэски были недостаточно ясными, то его инициалы были словно пощечина правды по лицу.

Его взгляд так и кричал.

«Спроси меня.

Я ли Кайт?»