— Люди больше не принимают идею договорных браков. Им нравится думать, что мы все свободны делать то, что нам нравится, когда нам нравится, но в реальности нами всеми все еще управляет классовое разделение, доходы, наше фамильное древо. — Джетро провел рукой по волосам. — Моя семья знакома с семьей Уивер шестьсот лет. Мы росли вместе, пути наших семей пересекались, мы смогли искоренить вражду и, в конечном итоге, решили сформировать сильный альянс.

Джордж нахмурился.

— Так вы хотите сказать, что так называемый «Долг по наследству» — это брачный договор?

Джетро закачал головой.

— Не совсем. Это долговое соглашение между двумя семьями, которые стремились поддерживать друг друга займами в разных формах на протяжении многих лет.

Я растерянно моргала не в силах поверить в то, как Джетро перевернул с ног на голову три недели слухов. Из-за этого люди будут выглядеть смехотворно — что предполагали охоту на ведьм, о которой ничего не знали.

Это прозвучало так резонно, обдуманно.

Его речь была слишком идеальной... возможно, ее написала Бонни.

Бонни.

Она приказала Джетро забрать меня? Или она против подобного развития событий? В конце концов, она выставила меня вон. Она была той, кто желала моего ухода.

— А вы, мисс Уивер. Ваша семья точно так же воспринимает «Долг по наследству»? — Джордж приковал меня взглядом своих голубых глаз.

— Да, конечно. А как еще? Совершенно нелепо думать, что одна семья владеет другой. Мы поддерживаем друг друга. Конечно, временами бывают недопонимания и соперничество, но большую часть времени мы большая счастливая семья.

Служанки прибыли со свежим чаем и трехуровневой подставкой, заполненной сэндвичами с огурцами и эклерами.

Джордж схватил один, сделав пару заметок.

— Так реалистично... Похоже, что общественность просто раздула из мухи слона.

Джетро скрестил лодыжки, игнорируя принесенную еду.

— Да. Не то чтобы это кого-либо касается, но две наши влиятельные семьи всегда процветали, связанные общей историей. Позор, что после стольких лет дружбы мистер Уивер распространил такие ужасные слухи.

Я сделала резкий вдох. Мне хотелось сказать правду, но к чему это приведет? Остановит ли это семью Хоук от нарушения многочисленных законов? Спасет ли мою жизнь?

Вон рассказал правду миру, тем не менее с таким огромным количеством сплетен, это было его слово против слова Хоук. И их высказывания звучали правдоподобней, чем его. Верный способ распустить новые твиты и похоронить старые посты в «Фейсбуке» под грузом новых интриг.

Джордж проглотил кусочек сэндвича с огурцом.

— Вы рады вернуться? После разлуки?

Вот он. Мой черед лгать так же искусно, как Джетро.

Я прижалась к груди Джетро и резко вдохнула.

— О, да. Мы переписывались каждый вечер. И каждую ночь откровенничали и заверяли друг друга, что между нами нет места лжи.

Джетро напрягся, а затем медленно обнял меня ледяной рукой вокруг плеч.

Я дрожала от потребности, чтобы меня обняли — по-настоящему. Прикосновения его тела к моему никак не ослабляли боль в моем сердце.

Я хотела причинить ему такую же боль, как он причинил мне.

Я хотела, чтобы он пришел в себя!

Но как?

Затем внезапно меня озарило, как отплатить ему за содеянное. Как дать понять Кату, что его план украсть у меня право забеременеть не будет иметь последствий.

Положив руку на грудь Джетро, я искала место, где бьется его сердце.

— Быть вдали друг от друга было агонией. — Понизив голос до шепота, продолжила: — Я так сильно тосковала по Джетро, меня тошнило почти каждый день.

Ритм сердца Джетро оставался неизменным и спокойным.

Пытайся игнорировать, монстр.

— Но оказалось, меня тошнило, потому что я беременна.

Сердце Джетро пропустило удар. Он сохранял убийственную неподвижность.

Джордж захлопал в ладоши.

— Ох, это замечательно! Так если «Долг по наследству» — это разновидность брачного контракта, значит, они должны позволить этому случиться раз вы в положении.

Я сглотнула свое нездоровое хихиканье.

Если бы они знали, что это означало.

— Это изумительно. Я бы очень хотела побывать на свадьбе и вечеринке по случаю будущего рождения ребенка.

Джетро не смотрел на меня, его взгляд был прикован к другому концу комнаты. Он изо всех сил старался изобразить улыбку на лице, кивая восторженным интервьюерам.

— Да... это был сюрприз. Но конечно же... желанный.

Выдавив слезу, я пробормотала:

— Я была так счастлива. Не могла дождаться, когда мы станем семьей и создадим то, что будем принадлежать только нам. Но... — я разыграла заминку в голосе.

Сильвия наклонилась вперед.

— Что... что произошло?