Я больше не испытывал ненависти к моему прозвищу хищной птицы. Я больше не презирал отца, использующего его. На самом деле, это была большая честь. Раньше это было постоянным напоминанием о том, что я родился и вырос, чтобы быть тем, кем я никогда не был. Теперь это был знак отличия. Я как-то добился невозможного и стал идеальным гребаным сыном.

Улыбаясь Ниле, я ответил:

— Нет. Без нее здесь все иначе.

Если бы только она знала, что произошло, пока она играла в швею со своим братцем. Если бы только она знала, что Кат сделал с мной, чтобы вернуть меня. Она бы никогда не вернулась по своей воле. Она бы сделала все, чтобы снова не оказаться моей пленницей.

— Джетро... — Ее голос затих, глаза были прикованы к столу. — Что это означает?

Кат засмеялся.

— Да ну, детка. Ты не сможешь разыграть эту карту с нами. Ты так же хорошо, как и я, знаешь, чем ты это заслужила.

— Пожалуйста! — Нила прижалась к двери, дергая ручку. Это было бессмысленно. Ключ был у меня в кармане. — Вам не обязательно это делать.

Кат медленно поставил свой пустой бокал на столик. Сняв запонки, он закатал рукава, размеренно и изысканно — он никогда не торопился.

— Я думаю, ты поймешь, моя дорогая, что мы делаем.

Кивнув в ее сторону, он приказал:

— Джет, хватит развлекаться. Хватай девушку, и давай продолжим.

— С удовольствием. — Я надвигался на Нилу.

Комната была оформлена в голубых и серых тонах. Обои были восточным шелком, который был таким ярким, что рисунок индиго сверкал в черных волосах Нилы.

— Прекрати это, — прорычала Нила. — Не надо.

Стоя перед ней, я протянул руку.

— Это может быть легко или трудно. Твой выбор.

— Я ненавижу, когда ты так делаешь! Разве ты не видишь, я не хочу выбирать?!

Я прищурился. Что это, черт возьми, значит?

Кат усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы мы взяли на себя полную ответственность за то, что с тобой происходит, правильно? Когда ты признаешь, что ты такая же, как мы? Делать что-то добровольно не значит, что ты попадешь в ад, милая девушка. Но борьба с нами на каждом шагу также не означает, что ты попадешь на небеса.

Я махнул рукой, открыто раскрывая татуировки на кончиках пальцев.

— Твой выбор, Нила. По свой воле или по принуждению.

Нила заметно дрожала. Занавес волос опустился на ее лицо, блокируя все мысли.

В быстром движении, как будто, если бы она промедлила, храбрость покинула бы ее, она отошла от двери и пронеслась мимо меня.

Я улыбнулся, опустив руку.

— Хорошая девочка.

— Куда? — огрызнулась Нила, когда встала у стола, от ее тела исходили вибрации напряжения.

— Залезай, — сказал Кат.

С яростью, написанной на лице, она залезла на стол и легла. Она лежала там, будто в гробу. Сцепленные ладони покоились внизу живота, грудь поднималась и опадала в панике.

Она отказывалась смотреть на кого-либо из нас, сердито глядя в потолок.

Кат похлопал ее по руке.

— Видишь... это было не так уж сложно.

Она напряглась, ее пальцы побелели.

Кат нежно ее погладил.

— Должен признать, я скучал по твоему присутствию в своем доме. — Он широко улыбнулся. — Тебя так весело мучить. — Он очертил пальцами ее ключицу. — Однако последние несколько недель были довольно поучительными. Я в восторге от результата и должен поблагодарить тебя. — Бросив взгляд в мою сторону, он ухмыльнулся. — Ты подарила мне сына. Моего настоящего сына. И за это, моя дорогая, я всегда буду тебе благодарен.

Наклонившись, он прижался в нежном поцелуе к ее губам.

Нина вздрогнула, отвернув голову в сторону.

Я просто стоял.

Никаких чувств.

Никакой ревности.

Никакой жалости.

— Не борись с этим, — пробормотал Кат. — Не разрушай то, что начала.

Нила сильнее вжималась в стол, без сомнения, пытаясь стать невидимой, но безуспешно. Я подошел ближе, заняв противоположную от отца сторону. Взгляд Нилы встретился с моим; ее глаза расширенные и дикие. Она отправила молчаливое послание, такое громкое, что уверен, и мой отец это заметил.

Почему ты это делаешь?

Я думала ты заботишься обо мне.

У меня не было намерения отвечать. Она может прочитать ответ по поим глазам. Вот что происходит с теми, кто нарушает обещания. Она была истинной Уивер. А я — истинный Хоук.

Кат продолжал проводить кончиком пальца по горлу Нилы, очерчивая бриллиантовое ожерелье.

— Как бы ни было приятно жить под одной крышей с тобой, мисс Уивер, у меня есть одно требование. Надеюсь, ты не обидишься на мою маленькую просьбу.

Кат потянулся в карман и вытащил причину того, почему мы находились здесь. Он поднял предмет на всеобщее обозрение.

Стиснув челюсти, она еще шире распахнула глаза.

Шприц сверкал в свете люстры.

Желание бороться наполнило ее тело.