Я полностью отдалась поцелую, желая схватить его за волосы и прижаться крепче. Я хотела испить его. Я хотела укусить его. Хотела чувствовать его движения внутри меня, бьющего замки моего разума и освобождающего меня от тайн.

― Черт, ― он застонал, придвигая свои бедра к моим, вжимаясь в меня, будто наказывая. Некуда бежать, негде скрыться. Я принадлежала ему в этот момент блаженного сумасшествия.

― Еще, ― молила я.

Что-то щелкнуло внутри него, и его поцелуи перешли от диких к грубым. Я застонала, когда он прикусил мою нижнюю губу, облизывая, целуя, проникая своим языком еще глубже. Наша хитрость и контроль превратили нас в животных, борющихся за превосходство.

Я выгнула спину, прижимаясь все сильнее и сильнее. Он качнул бедрами, своим возведенным палящим оружием между нами.

Мы наказывали друг друга, но наши тела жаждали больше, больше, больше.

Я плавилась. Я тлела. Умоляла.

Он целовал меня так сильно, что за моим затылком треснуло зеркало, но мне было плевать. Все, что меня заботило ― заставить его потерять остатки контроля.

Я стонала, когда он поцеловал меня сильнее, высасывая кровь из прокушенной зубами верхней губы.

Варварский металлический вкус крови омрачил поцелуй, но он не остановился.

Он целовал меня так, будто я мертвая девушка, которую он потерял, и он не мог остановить любовь, томившуюся в его сердце. Он целовал меня, будто я была бесконечно драгоценной и нужной.

Его тело возносило меня все выше и выше, пока по моим бедрам не стала сочиться влага, и в мыслях не осталось ничего, кроме секса и невыносимого желания.

Я приподнялась.

Наши головы двигались, поцелуи бешено ускорялись.

Наши ноги сплелись, мы управляли друг другом.

Наши стоны раздавались эхом, когда мы отдались удовольствию.

Я покачивалась, с трудом дышала, сердце трепетало из-за той части его тела, которую скрывали джинсы.

Я никогда так не поступала. Если бы такое случалось, я бы запомнила.

За один поцелуй, Килл стер всех прошлых любовников, которые могли у меня быть, и оставил свой след в моей душе. Остальное меня не волновало. Я не переживала о сложностях между нами. Единственное, что меня волновало, связь на каком-то подсознательном уровне.

Килл отстранился, его зрачки были черными и полными огня.

― Мы уезжаем.

Я кивнула, ошарашено затаив дыхание.

― Я собираюсь трахнуть тебя.

Я сглотнула и вздрогнула.

― Ты моя.

Черт.

Я поцеловал ее, чтобы увидеть реакцию.

Пил ее ложь и принимал за истину.

Я поцеловал ее, надеясь положить конец жгучей боли в моем сердце.

Убедить себя, что все, что привлекает меня в ней, было обманом.

Это не сработало.

Ее губы отравили меня. Я захотел ее больше, чем кого-либо.

Это было ложью.

Это был кто-то другой. Кто-то, о ком я не мог думать, не желая растерзать свою грудь. Кто-то, кого я предам. Кто-то, кого я уже предал, позволив этой женщине проникнуть в мои мысли.

Я отправлю эту самозванку подальше.

Пока не стало слишком поздно.

― Килл.

Я пережила испытания, которые не могла вспомнить.

Я научилась тому, чего не могла вспомнить.

Я жила жизнью, которой больше не существует.

Но только одно я могу с уверенностью сказать.

Я никогда не была более живой, чем когда Килл, держа меня за руку, повел к своему мотоциклу.

Я никогда не была более осознанной, чем сидя за его спиной и обнимая его мускулистое тело.

Я никогда не была так готова бросить все ради того, что вызывал он внутри меня, в моем сердце, в душе.

Жар.

Трепет.

Желание.

Он был наркотиком для моего воспаленного разума.

И я онемела.

Не из-за безрассудства, в котором прижалась грудью к его спине, или жадности, с которой ответила на поцелуй, когда он заехал в гараж.

Нет.

Я была в ужасе, что ничего из этого меня не волновало.

Ничего, кроме эгоистичного блаженного желания.

И это было опасное, очень опасное состояние.

Один путь. Одна мысль.

Полностью уязвима и открыта для боли.

Я играла со смертью.

Бежала прямо к гибели.

Как, черт побери, я могу это остановить?

Я не могу это остановить.

Я не хочу это останавливать.

Впервые в своей никчемной жизни, я чувствовал... чувствовал что-то, кроме холодной ненависти и мести.

Это давало мне силы, но в то же время делало меня слабым.

Я хотел еще.

Поэтому я остановлюсь.

Прежде чем она уничтожит меня — так же, как и все остальные.

— Килл.

Мы смотрели друг на друга.