- Во-первых, я узнала, что здесь прячутся свиньи, а теперь еще и птицы. Чем дольше я живу в Хоуксридже, тем больше понимаю, как мало знаю.

И ты хочешь знать больше?

Как бы я ни ненавидел своего отца, я любил это поместье. Холл не держал меня —он мог превратиться в руины, но я любил эту землю. Акры свободы, убежище и дикая природа.

В конце концов, когда зло будет искоренено, я надеялся, что Нила примет это место как свое и сделает его таким же чистым, как она сама.

Это мысли о том, что будет после того, как все закончится.

Я нахмурился, сосредоточившись на другой части ее предложения.

- Свиньи?

Ее лицо напряглось.

- Забудь об этом.

Я хотел было возразить, но она вздернула подбородок, и мой взгляд скользнул вниз по ее шее к маленькому пятну на ночной рубашке. Несколько темно-красных капель насквозь пропитали белый хлопок.

- Что это за чертовщина? - Моя собственная боль не могла остановить меня от ощущения ее боли. Я позволил своему состоянию укрепиться, ища ее секреты, пытаясь узнать, как она пострадала.

Я знаю, как.

Мои кулаки сжались.

Нила тут же приложила руку к порезу на груди.

- Ничего страшного.

- Как это, бл*ть, ничего страшного. - Отбросив ее руку, я нахмурился. - Кто это с тобой сделал?

Холодная ярость овладела моей душой. Ее напряжение и секреты разбудили меня.

- Кто это сделал, Нила? Ответь мне.

Ее лицо исказилось, она отвела взгляд.

- Как я уже сказала, это не имеет значения. Ты видел мои волосы...это было ничто по сравнению с этим.

Схватив ее за подбородок, я заставил ее посмотреть мне в глаза.

- Это чертовски важно для меня. Мне нужно знать. - Все, что я хотел сделать, это ворваться в Хоуксридж и несколько раз ударить моего отца в гребаное сердце. Я хотел, чтобы он почувствовал боль смерти. Я хотел, чтобы он страдал вечно. - Кат?

Она зажмурилась. Еще больше эмоций нахлынуло на нее — страх, боль, слабость, чувство вины. В чем, черт возьми, она должна быть виновата?

Взглянув на два глубоких пореза, портивших ее совершенство, я понял, что Жасмин права. Следы могли быть нанесены только одним устройством.

- Этот гребаный членосос. Он воспользовался вилкой еретика.

Она вздрогнула.

- Как ты…

- Что еще они с тобой сделали, Нила? Твои волосы, твоя кожа. - Я потер лицо, не в силах избавиться от отвращения к себе за то, что оставил ее в руках отца и брата. - Ты должна была написать мне, рассказать, что они делают.”

Она села.

- Как ты догадался о вилке еретика?

Я нахмурился.

- По крайней мере, один человек говорит мне правду, а не пытается скрыть ее, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше.

Она отвернулась, и в ее глазах вспыхнул гнев.

- Жасмин.

- Да, Жасмин. - Схватив ее за запястье, я заставил ее посмотреть на меня. - Сестра, которой я поручил охранять тебя. Женщина, которой ты должна была доверять и сказать, если тебе нужна помощь или защита.

Я хотел встряхнуть ее.

- Ты терпела и лгала мне, что все было хорошо…

Она вырвала свою руку из моей хватки.

- А что мне оставалось делать, Кайт? Я думала, ты умер. Я стала кем-то, кого не узнавал. А потом я услышала, что ты жив, и дала обещание тоже остаться живой, чтобы мы могли покончить с этим вместе.

Она опустила глаза, отстраняясь от меня.

- Кроме того, я пережила и худшее. У меня просто был момент слабости перед тем, как прийти сюда сегодня вечером, вот и все.

- Это еще не все, и ты это знаешь. - Я с трудом сглотнул, когда ее эмоции выкрикивали очевидное, в то время как ее рот отказывался говорить. - Ты на грани, Нила. Я чувствую это.

Схватив ее за плечи, я встряхнул ее.

- Черт возьми, ты сильнее их. Не дай им победить. Обещать мне.

Она пережила и худшее от моих рук.

Позорный стул. Порка.

Но я причинил ей больше всего боли, потому что не был рядом с ней.

- Боже, Нила. - Я подтянула колени кверху, словно я был в клетке. Эта позиция была предпочтительнее, когда я был ребенком. Колени подняты, руки уперты, голова опущена - маленькая крепость от подавляющего напряжения, которое я не мог отключить. - Я никогда не прощу себе того, что сделал.

Мои глаза защипало от ярости из-за того, кем я позволил себе стать. За то, что был таким чертовски слабым.

Нила бросилась на колени и прижалась ко мне.

- Прекрати. Тебе не нужно прощение. Забудь об этом.

- Я никогда этого не забуду. Нет, пока я жив.

Глядя в ее черные глаза, я поклялся:

- Я никогда не перестану делать это для тебя.