Резкий, пронзительный звон нарушил мою сосредоточенность.
Нет!
Я должна была выяснить, что сделал Кат. Почему Джетро и его братья были прокляты? Что, черт возьми, произошло столько лет назад?
Прошло три дня. Три ночи, которые я спала на простынях, которые уже не пахли Джетро. Три утра, когда я ходила взад-вперед, волновалась и умоляла. Дэниэль уехал, заставляя меня, скорее, скучать, чем подвергая пытке. Я не видела ни Вона, ни Ката, и меня держали изолированной, запертой в моей комнате, как настоящую пленницу.
Провести три дня в подвешенном состоянии было кощунством. Я хотела отомстить. Тем не менее, мой разум не мог заставить меня перестать беспокоиться. Джетро, Джетро, Джетро. Все остальное не имело значения. Все остальное не имело значения.
Нестройный звон не прекращался. Я оторвала взгляд от оставшейся чистой страницы. Больше ничего не было. Моя мать оставила эту тайну неразгаданной.
Дневник Уивер был единственной вещью, способной отвлечь меня от повторяющихся мыслей о Джетро. Однако чтение дневника вызвало у меня странное ощущение — как будто я приподняла завесу времени и посмотрела на Хоуксридж в понимании "тогда и сейчас". Слышать о Джетро, когда он был маленьким, о том, как Брайан любил мою мать, и даже о том, как Бонни благодарила Эмму за то, что та шила ей платья, — это было нереально.
Неправильна.
Дзынь. Дзынь. Дзынь!
Отбросив дневник, я выбралась из постели. Метнувшись через комнату, я всмотрелась в ярды абрикосовой шерсти, ища источник звона. Отодвинув в сторону ткань и открыв маленькую каморку внутри шкафа, я нашла источник.
Что это? Почему я никогда не видела его раньше?
Сняв телефон с потускневшей подставки, я поднесла трубку к уху.
- Алло?
Мгновенно, женский голос сказал:
- Он очнулся.
У меня подогнулись колени.
Ударившись о комод, я ухватилась за его край. Адреналин хлынул по моему телу, как тропический ливень. Сколько бы я ни молилась и ни надеялась, что он останется жив, я не верила в это по-настоящему.
- Ты…ты уверена? - Мой голос был тихим, словно писк Мыши. - Откуда такая уверенность?
Не давай мне ложной надежды. Я не смогу этого вынести.
- Я уверена. - Жасмин радостно фыркнула. - Я говорила с ним.
Мое сердце перепрыгнуло через горы радости. Наклонившись вперед, я положила лоб на дрожащие руки.
- Слава богу.
Жасмин молчала около минуты.
Я тоже молчала.
Мы оба громко дышали, живя в счастье, с трудом заработанным везением.
Теперь все будет лучше.
Успокоившись, я сосредоточилась на другом мужчине в моем сердце.
- Ви ... ты его перевезла?
- Да. Он в другой комнате. В тепле и накормлен. - Она помолчала. - Я присмотрю за ним. Я обещаю.
Я зажмурилась.
- Спасибо.
Наступило неловкое молчание, усиливая нашу невысказанную потребность поговорить о Джетро.
Джетро все еще наследник. Он положит этому конец. Я знаю, что так и будет.
- Жасмин? Как ... как долго…
Как долго он будет отсутствовать?
Я была корыстна. Он очнулся всего несколько минут назад, но я хотела его прямо сейчас. Мне хотелось дотронуться до него, поцеловать, обнять — и все это в моих руках. Но это была не единственная причина. Настоящая причина зловещим пятном легла на мою радость. Как долго мне придется терпеть капризы Ката?
Последние три дня мне везло. Но у меня не было иллюзий, что удача будет длиться вечно.
Жасмин читала между строк.
- Как долго, не имеет значения. Ты моя. Я сделаю то, что обещала, Нила.
На глаза навернулись новые слезы.
- Я знаю.
Ты сделаешь все, что в твоих силах, но в конечном счете я останусь одна.
Точно так же, как я была одна, когда Джетро управлял моей судьбой. Думаю, ничего не изменилось. Я все еще должна была вырезать их отвратительные сердца.
- И Ке… - я оборвала себя, не закончив. Сохрани тайну. Кто знает, какие линии прослушиваются и у каких стен есть уши. - Другой...он тоже очнулся?
Жасмин тяжело вздохнула.
- Нет.
Одно-единственное слово, наполненное безмерной грустью, не оставило места для вопросов.
Раздался громкий шорох.
- Мне нужно идти.
Через секунду раздался громкий и монотонный гудок.
Отодвинувшись от шкафа, я положила телефон обратно на подставку. Ее телефонный звонок оставил меня взволнованной надеждой и опустошенной печалью. Я хотела, чтобы они оба сделали это: слышать, что только Джетро проснулся, было горько и сладко.
Он проснулся!
Я обхватила себя руками.
Он меня не бросил.