Мое сердце сжалось при мысли, что моя семья запугала этого гордого владельца бизнеса, превратив его в бесхребетного скорбящего отца, которым он стал. Мы победили его семью, больше раз, чем я мог сосчитать.

- Текс Уивер?

Он сделал глубокий вдох. Послышался шорох, его голос прояснился.

- Ты. У тебя хватило наглости позвонить мне после того, что ты натворил. - Он закашлялся, в гневе. - Я убью тебя голыми руками, мать твою. Где мой сын? Моя дочь?

- Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

- Время для разговоров истекло, - бушевал Текс. - Мне это надоело. Надоели все твои угрозы и обещания. Ты забрал мою Эмму, но я не позволю тебе забрать наших детей.

Тяжело дыша, он прорычал:

- Я все расставил по местам, Хоук. Я покончу с этим. Раз и навсегда.

Я поднял дубовый лист с пола палатки.

- Я знаю, чем ты занимался, Текс.

- Неважно. Меня это не остановит. Не в этот раз. Ты не можешь напугать меня, как это было с Эммой. Я скорее умру, чем позволю тебе причинить боль моим детям.

Страница 28

- Я надеялся, что ты это скажешь.

Он сделал паузу.

- Что…что ты имеешь в виду?

Наклонившись вперед, я посмотрел сквозь щель палатки на лес вокруг меня. Это был мой офис, мой штаб, и пришло время подготовить батальон для боя.

- Я на твоей стороне. Я хочу тебе помочь.

- Я тебе не верю.

- Ты можешь мне не верить. Но это чистая правда.

- Что ты сделал с моими детьми? Если ты причинил боль Ниле…

- Сэр, это она причинила мне боль.

Текс втянул в себя воздух.

- Это к лучшему для нее. Надеюсь, она вырвет твое гребаное сердце.

Я усмехнулся.

- Я люблю вашу дочь, Мистер Уивер. Я не собираюсь позволить ей вырвать мне сердце.

Текс закричал в гневе:

- И все же ты с радостью обезглавишь ее, как и ее мать! Что ты за больной хрен такой?

- Ты не слушаешь, что я тебе говорю.

- Я прекрасно тебя слушаю, сукин ты сын, но ты больше не можешь пугать меня своими дурацкими телефонными звонками. Твой отец играл в ту же игру. Позвонил, чтобы сказать мне, что Эмма была слишком мила, слишком чиста, чтобы умереть, что он найдет способ покончить с этим. Только чтобы позвонить мне накануне ее смерти и сказать, что все это ложь! Он уничтожил меня, а теперь ты уничтожаешь то, что осталось. - Что-то грохнуло на заднем плане. - Я скажу тебе прямо сейчас - я не слушаю. Я приду за тобой, Хоук, и заставлю тебя заплатить за это.

Мой гнев вырвался наружу.

- Христа ради. Слушай меня. Я влюблен в Нилу. Я положу конец этой вражде. Ты не должен мне верить. Просто слушай. Я предлагаю тебе все, что ты хочешь. Твоего сына, твою дочь ... внуков, которых не заберут ради какой-то нелепой вендетты. Ты этого хочешь? Ты рискнешь поговорить со мной, чтобы мы могли работать вместе, чтобы покончить с этим?

Тишина.

Ещё больше тишины.

А чего я ожидал? Наши семьи были воспитаны в ненависти друг к другу. Арчибальд потерял жену из-за моего отца. Конечно, он возненавидит меня.

Я справлюсь и без него.

Может быть, тогда он поверит мне, когда я скажу, что Нила теперь моя, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее.

Я вздохнул:

- Смотри…

Текс перебил меня.

- Чего ты ждешь от меня, Хоук?

Мои плечи опустились от облегчения.

Я заполучил его.

- Я надеюсь, что ты поможешь мне спасти женщину, которую мы оба любим.

***

Гобелены смотрели на меня так, словно я была уже мертва.

Сам воздух покалывал мою кожу от дурного предчувствия.

Хоуксридж-Холл обнял меня, затягивая обратно в свое зло. С каждым шагом мне хотелось плакать. С каждым вздохом мне хотелось выскочить за дверь и никогда не возвращаться.

Я не могу сделать это снова…

Я не могу…

Сила, которую я обрела в объятиях Джетро, быстро исчезла, а раны от того, что они сделали со мной, разрушали мою решимость.

Мое мужество истекало кровью, растекаясь, словно кровавое пятно, по мере того, как я продвигалась дальше по коридору Холла.

Больше не было счастья, только мука и отчаяние. Я не знала, как переживу еще один час, не говоря уже о двух днях.

Ты сможешь это сделать.

Смогу ли я?

Я не была так уверена.

Идя по коридору, я судорожно вздохнула, когда Дэниэль выскочил из-за угла.

- Нет!

Его мокрые волосы были зачесаны назад. Его маленькая козлиная бородка исчезла, лицо было по-детски гладким, а глаза блестели от возбуждения, а не были туманными ото сна.

Еще не рассвело.

Почему он уже встал? Что за дурацкую шутку сыграла судьба?