На краткий миг я задумалась, могла ли я ударить его по голове и убежать. Огромное количество сценариев побега, которые я воображала, развлекали меня все эти дни. Я пыталась сорвать бриллиантовый воротник. Я пыталась открыть окно. Я пыталась взломать замок в двери.

Но ничего не работало. Только после смерти я смогу выбраться отсюда.

«Я приду за тобой, Ниточка».

Мое сердце обливалось кровь от одной лишь мысли, что Вон попытается спасти меня и будет убит мужчинами, которые держат меня в плену. Я не могу позволить этому произойти.

Стиснув зубы, я повернулась и вытащила телефон из спутанных простыней. Неохотно я вложила телефон в его ладонь.

Он сжал пальцы вокруг хрупкого устройства.

— Спасибо.

Я не могла оторвать от него взгляд. Моя единственная связь с внешним миром. Мой единственный путь к свободе. До этого момента, я не осознавала, насколько я ценила его, и как начну сходить с ума, если лишусь таких простых вещей как переписка с Кайтом.

«Заметь уже это, ты облажалась с ним».

Последние пару дней Кайт был... другим. В памяти всплыла переписка с прошлой ночи.

Кайт007: Ты когда-нибудь замечала, что то, о чем тебя убеждали, что это неправильно — казалось тебе самым верным?

Иголочка с ниточкой: Довольно глубокая мысль пришла мужчине, который хочет только сексемэсок и избегает личных тем.

Кайт007: Что, если я сказал бы, что хочу единственную ночь честности, никаких тупых отговорок и подобной ерунды, что бы ты ответила на это?

Иголочка с ниточкой: Я бы ответила, что ты выжил из ума, и задалась вопросом, что кто-то, у кого есть сердце, украл твой телефон.

Тишина.

Я имела права охранять свои границы. В конце концов, я пыталась несколько раз заставить его быть добрее ко мне, человечнее, но он отказывал меня. Но когда десять минут превратились в двадцать, и по-прежнему не было ответа, я почувствовала себя виноватой за то, что причинила боль тому, кто, очевидно, нуждался в разговоре.

Почему он не поговорит с тем, кто знает его? Найдет утешение у друзей, которые понимали его? Моя уверенность в том, что он был Кестрелом, немного увяла, после приступа паники. С того сообщения, в котором он спрашивал — откуда я знаю, что у него есть мотоцикл, мы оба старались обойти этот разговор, будто боялись копаться в этой ране.

Лучше было позволить ей затянуться и не источать яд, от которого невозможно будет исцелиться.

Эта слепота — наивное незнание наших имен и проблем — была странно гипнотизирующей, и я не хотела перемен. Я еще не хотела его отпускать, а мне придется сделать это, если я узнаю правду.

Иголочка с ниточкой: Кайт, прости. Никакой ерунды. Никаких игр. Одна ночь, чтобы быть самими собой и позволить болезненной правде вырваться наружу. Я здесь, чтобы слушать, если хочешь. Если ты передумал — то прекрасно. В любом случае, я надеюсь, что ты хорошо проводишь ночь.

Прошло немного времени, и он все же ответил.

Кайт007: Иногда, кажется, что у тех, у кого в жизни нет ничего — есть всё, а у тех, у кого есть всё — нет ничего. Иногда, я хочу быть тем, у кого нет ничего, чтобы я мог оценить те вещи, что пропустил в жизни. Но пугает то, что я не думаю, что пропустил хоть одну гребаную вещь.

Мое сердце затрепетало в груди. Казалось, будто он вытащил страхи, которые таились глубоко внутри моей души.

Иголочка с ниточкой: Я прекрасно это понимаю. Я люблю свою семью. Я люблю их ошибки и их хорошие поступки одинаково, но я не могу не сердиться. Охраняя и защищая меня, они вынудили меня стать той, кто на самом деле была ложью. Теперь мне с трудом приходится принимать правду.

Кайт007: Правду о том, кто ты на самом деле?

Иголочка с ниточкой: Именно.

Кайт007: Мы все плоды обязательств. Копии того, что позволено в мире, в котором мы родились. Ни один из нас не свободен, нас всех вырастили, ожидая от нас чего-то. И это чертовски отстойно, когда эти ожидания становятся клеткой.

Я не могла ответить. Непрошенные слезы скатились вниз по моим щекам. Я дрожала так, что решила опустить телефон.

Если Кайт был Кестрелом, он скрывался так же, как и я. Мужчина прятал себя настоящего, чтобы защититься в семье чудовищ.

Джетро щелкнул пальцами перед моим носом, вытягивая меня из задумчивости.

Мое сердце бешено колотилось от мысли, что, возможно, я больше не смогу общаться с Кайтом, особенно сейчас, когда мы сломали некий барьер и признали, что между нами больше общего, чем просто поиск сексуального удовлетворения.

— Ты где-то витаешь. Соберись.

Я моргнула, заставляя себя сосредоточиться на золотистом взгляде Джетро.

— Я сейчас рассказывал тебе в общих чертах о том, как пройдет сегодняшний день. Ты просила, чтобы я сообщил это тебе, помнишь, там в лесу?