В кои-то веки я не возражал быть в толпе такого размера. Не потому, что Нила была рядом со мной, и я привык прислушиваться к ее мыслям на подобных собраниях, а потому, что все были сосредоточены на одном: внушать благоговейный трепет.

Нила помахала камерам, поклонилась — скрывая легкое головокружение, вонзив ногти в мою манжету — и повернулась, чтобы уйти.

Не так быстро.

Я обнял ее еще на секунду. Я хотел насладиться этим моментом. Я хотел впитать в себя каждую мысль и чувство, потому что сегодняшний вечер был особенным не только для Нилы, но и для меня тоже.

Сегодня был мой тридцатый день рождения.

Я сделал это.

Нила не была обезглавлена, ее тело не гнило на пустоши вместе с ее предками, и я не умер от рук своего отца.

Мы превратили зло в добро, чтобы прожить достойную жизнь.

- Пошли, пора идти.

Она потянула меня за руку, покачиваясь на своих глупо высоких каблуках.

Я взял ее за локоть, поворачивая лицом к себе. К несчастью для нее, она не умела хранить сюрпризы, и я знал, что сегодня вечером она уже запланировала вечеринку по случаю моего дня рождения. Я не знал, где и что, но я чувствовал ее волнение от того, что она хотела удивить меня, и ее радость от празднования такой важной вехи. Вехи, которой, как мы оба боялись, никогда не суждено было сбыться.

Однако было и кое-что еще.

Что-то, что она охраняла и защищала. Что-то, что чертовски много значило для нее, и она не сказала мне.

Последние пару недель я думал, что это из-за коллекции. Тот факт, что она закончила весь гардероб из двадцати трех платьев и другой одежды, был огромным подвигом.

Но теперь... теперь я знал, что это было не так, потому что тайна все еще ярко светилась внутри нее.

Нила чувствовала мою решимость заставить ее рассказать мне. Я не хотел заманивать ее в ловушку на подиуме и заставлять раскрываться перед всем миром моды. Но где еще она была наиболее уязвима?

Я помог ей устоять. Я сдерживал её дисбаланс. Самое меньшее, что она могла сделать, это…

- У меня есть секрет, и я больше не могу его хранить.

Нила вздохнула, борясь с улыбкой. Вспышки фотоаппаратов продолжали гаснуть вместе с брошенной розой, когда модели в последний раз прошествовали позади нас.

Я выдохнул. Чертовски вовремя.

- Я так и думал.

Согнув колени, я посмотрел ей прямо в глаза.

- Ты проделала хорошую работу, скрывая это от меня.

Я застыл, когда она подняла руку, поправляя мои волосы, демонстрируя миру предельную привязанность между нами. В этом отношении мы были скрытны. После статьи на Ярмарке Тщеславия о нашей свадьбе мы избегали любых упоминаний и интервью.

Я втянул воздух, когда она обхватила мою шею, притягивая меня ближе.

- Ты не догадался?

Я покачал головой, мои волосы смешались с ее волосами.

- Нет.

Я позволил себе глубже погрузиться в ее мысли, ища ответ на ее скрытую правду. Ее эмоции были смутными, смешанными с глубоким удовлетворением и чувством тихого достижения за все, что она сделала сегодня вечером.

Она слегка покачнулась в моих руках.

- Это действительно первый раз, когда ты не можешь угадать? Ты не знаешь, что я собираюсь сказать? - Она поджала губы. - Потому что я уже знаю, что ты разгадал мой сюрприз по поводу твоего сегодняшнего дня рождения.

Я рассмеялся. Мое тело расслабилось, растворяясь в ней, чем больше мы говорили. Я забыл, где мы были. Я игнорировал тысячи других мыслей и человеческих чувств. Это были только мы. Иголочка и я.

Моя жена.

- Вместо того, чтобы дразнить, как насчет того, чтобы избавить меня от страданий?

Ее глаза блестели, подражая бриллиантам на шее.

- Я предпочитаю хоть раз иметь секрет. Я думаю, что могу наслаждаться этим еще немного.

Страница 5

Я зарычал, обнимая ее за талию. Шелест ее юбок перекрыл ропот зрителей.

- Скажи мне.... В противном случае мне придется использовать более решительные средства, как только мы окажемся наедине.

Она облизнула губы.

- Обещаешь?

Я закатил глаза.

- Ты действительно собираешься свести меня с ума, да? Отлично, в тот момент, когда я задую эти чертовы свечи на том торте, который ты купила...

- Я беременна.

У меня отвисла челюсть.

Все замерло.

Я не мог двигаться, говорить, думать.

Беременна?

Черт, она... беременна.

Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь понять смысл этого слова. Мое сердце бешено колотилось, выжимая каждую каплю кислорода из легких.