У Джетро отвисла челюсть.

— Ты хочешь сказать, что я питался тем, что ты чувствовала все это время?

— Ближе к концу, я признаю, что ненавидела тебя. Больше всего на свете я хотела, чтобы это прекратилось, и когда ты попытался забрать меня, это было последнее, чего я хотела. Но, Джетро, до этого. Я искренне жаждала, чтобы ты прикоснулся ко мне. Я умоляла об этом. Но ты так и не сломался. Ты даже не поцеловал меня.

— Бл*ть. — Он провел рукой по лицу. — В течение нескольких месяцев я боялся того, кем я стал из-за того, что произошло в тот день. После этого я несколько недель держался от тебя подальше, потому что не доверял себе. Я думал, что мне понравится причинять тебе боль еще больше. Я был чертовски напуган тем, что наконец-то превратился в Ката.

Мое сердце забилось сильнее из-за него, жалея, что я не знала, чтобы утешить его. С другой стороны, мы еще не были настоящими друзьями. Он страдал сам по себе, но, возможно, так и должно было быть, чтобы он наконец понял, что между нами есть что-то богатое, глубокое и неоспоримое.

— Я думаю, что есть много вещей, которые нам нужно пересмотреть и положить им конец. 

Его руки крепко обхватили меня.

— Я думаю, ты права.

Уткнувшись носом в мои волосы, он пробормотал:

— Как насчет того, чтобы мы отправились в каждое место, где были погашены долги, и заменили их более счастливыми воспоминаниями.

Я обняла его в ответ.

— Мне бы этого хотелось.

Секс, чтобы заменить Первый долг.

Пикник на берегу озера, чтобы возместить Второй долг.

Мои мысли перескочили к Третьему Долгу — долгу, который сломил бы меня, если бы Кестрел не защитил меня, будучи таким джентльменом. В то время я была в замешательстве, мне было больно, что Джетро там не было, я была сбит с толку реакцией моего тела на Кеса.

Но теперь я была рад, что у нас был этот момент вместе. Я любила Кеса. Я не могла признаться в этом раньше, так как не до конца понимала это, но я любила его больше, чем друга, но меньше, чем Джетро. Друг, которому всегда будет принадлежать мое сердце.

Джетро вздохнул, зная, о чем я думаю, без необходимости озвучивать.

Его состояние действительно лишило наши отношения всякой секретности. Я никогда не смогла бы ничего скрыть, и в некотором смысле это меня раздражало. Я никогда не смогу дуться с напускной ложью или проявлять холодность, если мы когда-нибудь поссоримся.

Но в то же время было приятно сознавать, что между нами никогда ничего не будет, потому что его дар работал в обоих направлениях. Да, он чувствовал то же, что и я, но в то же время я могла читать его лучше, чем он знал. Его глаза, его лицо, его тело — все они сказали мне то, что мне нужно было знать.

Джетро обхватил мой затылок сзади, проводя пальцами по моему горлу и воротнику.

— Я знаю, что Кес сделал с тобой той ночью. В то время я чертовски ненавидел его за это, но теперь…Я на самом деле рад, что у тебя было это с ним. Ты заслуживала знать, как сильно он заботился о тебе.

Я кивнула.

— Я тоже. В каком-то смысле это было неправильно, но в то же время и правильно. Это не значит, что я люблю тебя меньше, но в моем сердце всегда будет место для Кеса.

Джетро печально улыбнулся.

— Как и должно быть. Он был частью меня, моим единственным настоящим доверенным лицом. Я рад, что ты будешь скучать по нему так же сильно, как и по мне. — Его голова наклонилась, губы встретились с моими.

Мы стояли неподвижно и нежно целовались.

Его язык лизнул мою нижнюю губу, и я открылась для него. Вдыхая его душу и вкус, я погрузилась в безудержное счастье, зная, что принадлежу этому мужчине, а он принадлежит мне.

Я больше не была одинока.

Я никогда больше не буду одна.

Мы связали себя вместе и стали семьей.

***

Я не могу сказать, что это было легко. Потому что это было не так.

Я не буду говорить, что все превратилось в гребаных щенков и радугу. Потому что этого не произошло.

Боль все еще была там.

Знание того, что мой отец был сломлен, моя мать убита, а неизвестная сестра отдана при рождении.

Но все действительно стало проще.

Текс постепенно привык, что Ниточка и Джетро вместе. Он смотрел, как они прикасаются и шепчутся, и даже он не мог отрицать, что их любовь была чистой.

Джетро был хуесосом; он причинил боль моей сестре и почти разрушил мою семью, но он сделал все, что было в его силах, чтобы исправить свои ошибки и убедиться, что он заслужил право на прощение. Помогло то, что он так чертовски сильно любил Ниточку. Он светился рядом с нею. Он стал больше общаться с ней. Он дышал из-за нее.