― Ага, случайно так, м? ― Он шел со мной, пока мы не добрались до двери на колесиках и небольшого пешеходного прохода сбоку. ― Не могу поверить, что мы так давно не были вместе, со школы.

― Да, я тоже. ― Странно, как устроена и переплетена жизнь. Я положила руку на дверную ручку. Однако на задворках моего сознания вертелся вопрос. ― Я и не знала, что вы такие хорошие друзья, чтобы работать вместе. Вообще-то я думала, что вы практически враги.

Благодаря мне.

Джастин прислонился к двери, скрестив руки на груди с усмешкой.

― Да, он был зол, что мы встречались. Но это в прошлом. И технически мы не работаем вместе. Я навещаю его время от времени. Мы столкнулись друг с другом год назад и вроде как остались на связи.

― Вот и славно.

― Действительно странно, учитывая, что ты права. В школе мы почти не разговаривали. Но он очень талантлив. И я уважаю это. Даже если большую часть времени он просто придурок.

Мое сердце сжалось, когда я вспомнила молодого Гила.

Он никогда не был придурком для меня.

Пока он не стал им.

― Ты видела его канал на YouTube? ― спросил Джастин, не сводя с меня глаз.

Я резко выдохнула.

― Да. Я навела о нем справки после того, как увидела объявление. Но я не знала, что это он, из-за капюшона.

― Держу пари, ты бы не пришла на собеседование, если бы знала. ― Его взгляд скользнул по кабинету, в котором скрылся Гил.

― О, я не знаю. Я люблю боль.

И я ищу его с тех пор, как он исчез.

Джастин мягко рассмеялся.

― Ты определенно разозлила его сегодня вечером.

― Похоже, в наши дни только мое присутствие обладает такой силой. ― Неловкость спала, сигнализируя об окончании нашего странного разговора. ― В любом случае... мне лучше…

― Иди. Конечно. Прости. ― Он открыл мне выход. ― Думаю, еще увидимся, О.

― Наверное. ― Я снова улыбнулась и шагнула в холодную темноту.

― Подожди! ― Громкий окрик заставил меня обернуться, когда Гил выбежал из своего кабинета. Телефон по-прежнему был зажат в кулаке, но разговор был закончен.

― Что случилось? ― спросил Джастин.

Гил проигнорировал его, не останавливаясь, пока он не оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Напряженные морщины украшали его лицо. Тяжесть, которой не было раньше, таилась в глубине его глаз, и едва сдерживаемая ярость исказила его челюсть.

Он выглядел побежденным.

Он выглядел опасным.

Инстинкт велел мне отступить, но я не двинулась с места.

Гил тяжело дышал, синяк на подбородке и рассеченная губа требовали ухода, когда он поднял руку, молчаливо прося меня остаться.

― Будь здесь. Завтра. Ровно в девять утра.

Я моргнула.

― Что?

― Ты слышала меня. Я передумал. Я доделаю заказ, но у меня мало времени. Будь здесь первым делом. И не знаю, когда мы закончим. Зависит от того, понравится мне моя концепция или нет, и сколько времени понадобится, чтобы нарисовать тебя.

― Так... ты даешь мне работу?

― У тебя есть работа на следующие пару дней. ― Он скрипел зубами, как будто уже боролся с идеей. ― Мы обсудим любые повторы после.

― Не совсем надежная работа.

― Соглашайся или уходи. ― Он осторожно скрестил руки на груди, боль мелькнула на его лице.

Мой желудок неловко заурчал, напоминая мне, что никакие деньги не могут сравниться с едой, а моя душевная боль ничего не стоит.

На секунду я задумалась о том, чтобы раскрыть те части себя, которые могли бы сделать меня далеко не идеальным полотном. Но эта работа не давалась мне даром; я сохраню свои секреты до завтра.

Протягивая руку к нему, чтобы пожать, я тихо сказала:

― Согласна.

Гил так долго просто смотрел на мою руку. Он не разжал ладоней, заставляя мои нервы скручиваться в тугой узел. И выглядел пойманным в ловушку между страхом и желанием.

Джастин откашлялся; Гил бросился ловить мою протянутую ладонь.

В тот момент, когда его ладонь встретилась с моей, казалось, что семь лет исчезли, и мы снова прятались за школьным спортзалом, прижавшись друг к другу в полумраке, наши тела ныли, наши конечности дрожали, наши сердца бились с перебоями, боясь быть пойманными.

Я прикусила губу, когда Гил напрягся, сжимая мои пальцы, пока они не начали пульсировать. Он вцепился в меня так, словно хотел заклеймить. Как будто попробовал прошлое на вкус и согнулся под тяжестью воспоминаний.

Воспоминания о том, что мы когда-то делили.

Откровенность.

Надежда.

Начало чего-то гораздо большего, чем мы.

Мы.

Когда-то существовали невероятные «мы».