— Зачатие возможно. Но получится ли сохранить беременность до положенного срока? И выживет ли ребенок после вдыхания вируса? Если у меня есть иммунитет, это еще не значит, что он будет и у моего ребенка, — от воспоминания о последних часах жизни моих «А» скрутило живот. — А почему ты спрашиваешь?

— «Надкрылье». Они будут настаивать на этом варианте.

«О. Последняя человеческая женщина на земле производит на свет детей. Ага, это был бы удачный ход для них». Из-за этого по мне пробежала дрожь.

— Может, я соглашусь быть морской свинкой в их исследованиях, но я скорее умру, чем приведу дочь в этот мир, изобилующий насильниками.

Я жадно выпила содержимое своего стакана и встретилась с его тяжелым взглядом.

— Ты знаешь, сейчас все иначе.

— Ты имеешь в виду этот знак, — я указала на кровать, — от твоего Бога? Теперь ты внезапно освободился от своей клятвы?

— Я не знаю. Я просил о знаке, и на нас хлынули хищники тли. Возможно, это благословение от Бога.

«Ох, мой сентиментальный ирландец».

— Наверху стужа. Жучки забрались внутрь, привлеченные теплом, — возразила я.

— Возможно, — мысли крутились в голове Рорка, судя по выражению его лица. — В любом случае, теперь я связан с тобой.

Я отстранилась.

— В этом нет необходимости.

— Я не спрашиваю. И не прошу о том же в ответ. Мы больше не живем в мире, который создает условия для традиционной чувствительности.

«К чему он, черт подери, ведет? Он привязан ко мне, но не станет со мной спать?»

Рорк осушил свой стакан и добавил:

— И я убью любого мужчину, который попытается владеть тобой, как собственностью.

Я выпрямилась.

— Если я не убью его первой. И что касается меня, я не шлюха, — между исчезновением Джесси и целибатом Рорка меня ожидало будущее, полное сексуального воздержания.

Он дернул мой стул на себя, расположив его между своих ног, и положил ладони на мои бедра.

— Нет. Ты благословенна, — Рорк коснулся моего лба своим и провел большим пальцем по моим губам. — Теперь времена другие.

Сначала разговор о моей фертильности. Теперь о моей верности? Я не знала, что ответить, так что не стала отвечать.

Он встал, зажав подмышкой бутылку «Бушмиллс», и подошел к стереосистеме. Затем взял CD-диск.

— Flogging Molly? (прим.: ирландско-американская группа кельтского панка из Лос-Анджелеса) — спросил Рорк.

В ответ на мое молчание он кивнул на кровать.

— Или можешь пообниматься со своими жуками.

Я схватила свой пустой стакан и присоединилась к нему на диване.

Следующие пару часов виски текло рекой. Мы избегали дальнейших разговоров о сексе, «Надкрылье» или жучках, посланных Богом. Вместо этого мы делились историями о наших семьях, взрослении, о нашей жизни до вспышки инфекции. И я рассказала ему о своих кошмарах с участием Дрона.

— Я как будто почувствовала его имя, когда мы наткнулись на жука-посланника, — сказала я.

— Вот почему ты спрыгнула с байка.

Я кивнула.

— Ты думаешь, этот… Дрон реален? И он ищет тебя? — спросил Рорк.

Я пожала плечами и ответила:

— Красочные галлюцинации стали моей нормой после вспышки.

Он уложил мои ноги себе на колени и склонился надо мной. Его веки отяжелели над затуманившимися глазами. Я чувствовала в себе собственную вибрацию, но внутри Рорка, как будто работал отбойный молоток. Он поставил свой стакан мне на грудь, янтарная капелька пролилась на мою рубашку. Дно стакана прошлось по моему шраму.

— Расскажи мне, как умер этот гребаный мясник, — попросил Рорк.

Я поделилась своими воспоминаниями о порте Дувр, разглаживая линии, образовавшиеся между его нахмуренными бровями. Потом я рассказала ему о подвале в Помм де Терр. Вопреки сжавшемуся горлу я перечисляла события монотонным голосом.

Он слушал, не перебивая, но мышцы на его стиснутых челюстях подергивались. Его руки на моих ногах стали каменными.

— И ты не помнишь, что случилось с Джоэлом?

Я покачала головой.

— Я не хочу этого помнить.

Рорк изучал мое лицо глазами, которые проделывали дыру в моей защите.

— Ты никогда не плакала из-за этого, из-за всего, через что ты прошла, — его брови сошлись вместе. — Ты думаешь, эмоции бесполезны для выживания.

«Иисусе, он хорошо меня знал».

— Я выучила это, пройдя тяжелый путь.

Рорк спихнул мои ноги со своих коленей и, пошатнувшись, встал.

— Тогда давай не станем обременяться ими.

Меня омыло облегчение. Он, спотыкаясь, подошел к стерео и ткнул в кнопку. Его голос стал перекатываться по подвалу, когда из колонок донеслось «Rebels of the Sacred Heart» (прим.: «Мятежи священного сердца» — песня группы Flogging Molly).

Рорк повернулся ко мне и подмигнул, его прекрасный голос попадал в каждую ноту. Затем он поставил свой стакан и подкрался ко мне.

— Совсем окосел? — крикнула я, пытаясь прорваться через жизнеутверждающие ирландские аккорды.