Он стоял, сложив руки за спиной.

— Ты такая заучка.

Что ж, я была числовым наркоманом по профессии и в данный момент была в отпуске по болезни от моей важной банковской должности. Мой работодатель назвал это психическим стрессом. Я потеряла своих детей. Психический стресс — неподходящее слово, чтобы описать это. Хотя это не имело значения. Неделю спустя все мировые рынки пали.

Джоэл улыбнулся уголком рта.

— У меня для тебя сюрприз.

Мои брови поползли вверх.

Он зашелестел почти пустой сумкой передо мной. Три знакомых очертания осели на ее дне.

— Хочешь прокатиться на Мексиканских авиалиниях?

Я обернула свои руки вокруг его шеи и прошептала прямо в губы:

— Ах, мистер Делина, не стоило.

— Ммм… Я подумал, нам обоим не помешает небольшой побег.

Он притянул меня к себе. Прошелся поцелуями вдоль подбородка. Задержался у моего ушка. В его голосе проскакивало рычание, исходящее прямо из глубины его груди.

— Вот как это будет. Мы раскурим марихуану на веранде. Потом ты будешь объезжать меня, пока нас не накроет по второму кругу. И, когда мы будем лежать удовлетворенные и потерянные в удовольствии, я нагну тебя над кроватью и буду брать сзади, пока ты не начнешь кричать для меня.

Он прекрасно знал, что его рассказ делает со мной. Забытое чувство вспыхнуло в моем лоне. Я сжала свои бедра в нетерпении и схватила упаковку пива с полки.

— Почему мы до сих пор говорим?

На веранде мы расположились на диване. Муж затянулся и передал мне косячок.

Я покрутила самокрутку между пальцами.

— Где ты это только достал?

— Помнишь панка, который всегда парковал свою тарантайку в конце улицы у самого подножия холма? — он кивнул головой в сторону улицы. — Из бардачка тарантайки.

Он убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

— Чертовски здорово видеть, что некоторые твои пороки возвращаются.

Я раздавила окурок в пепельнице и наморщила нос, смотря на него.

— Мы говорим о никотиновой зависимости или о секс-зависимости?

— Ты чертовски хорошо знаешь, что пачка-в-день — вот, что мне не нравилось.

Я оседлала его бедра и уперлась руками в спинку дивана по обе стороны от его головы.

Рот Джоэла поймал мой, и его эрекция уперся мне в живот.

— Мне жаль, что я накричал на тебя сегодня.

Я провела пальцем по его губам.

— Я знаю.

— Раньше ты, не колеблясь, могла постоять за себя, когда я был таким вспыльчивым.

Я пожала плечами.

— Я знаю.

Я не винила его за потерю контроля. На него и так навалилось много вины за то, что он оставляет меня одну, уходя каждый раз из дома. Я ослушалась его и поплатилась за это.

Его пальцы сжали мою талию. Его бедра уперлись в мои.

— Я буду спать лучше, когда все твои пороки вернутся. Но я бы подождал подольше возвращение твоего характера.

— Тогда давай сосредоточимся на одной плохой привычке за раз? — я прошлась пальцами по его соскам, и его спина выгнулась.

Он сорвал мою ночнушку и исполнил свои обещания. Я кричала для него не один раз и вновь вернула ту часть себя, которую думала уже похоронила. Значило ли это, что я двигаюсь вперед? Я наконец-то победила свою скорбь? Куда делись все слезы? Может, они никогда не вернутся?

После того, как мы преодолели первую слабость после секса, дурманящего дыма и воспоминаний об ушедшей хорошей жизни, наши разговоры стали намного легче, несмотря на множество серьезных решений и опасностей, ожидающих нас снаружи.

И ни один из нас не хотел отвечать на вопрос, мучающий обоих. «Почему я выжила?»

Апрель — жесточайший месяц

— Т.С. Элиот

С ножницами в руках я смотрела на свое отражение в зеркале без всякого тщеславия, а именно на свои длинные волосы, которые так нравились Джоэлу. Я отделила прядь и срезала десять дюймов (прим. около 25 см). Локон упал на пол. Никакого сожаления это не принесло. Как впрочем, и исчезновение человечества.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мы должны были это предвидеть. Эскалация религиозных волнений (прим. Эскала́ция — постепенное увеличение, усиление, расширение чего-либо). Этнические конфликты. Политические противостояния. Мы должны были ждать чего-то подобного. Это происходило по всему миру, в каждой стране, в каждом городе.

Я выбрала следующую прядь волос и снова срезала десять дюймов.