— Не горю желанием уничтожать столь прекрасное животное, но у тебя есть пять секунд, чтобы узнать, насколько мне не все равно.

Я сделала глубокий вдох.

— Дарвин, Geh raus (прим. выйди).

Он попятился за дверь и исчез.

Скрипение ботинок по полу усилилось.

— А теперь бросай ружье и повернись.

Пока я не знала, с чем имею дело, содействие было моим единственным вариантом. Я опустила карабин — свое единственное ружье — и повернулась.

Пятеро мужчин стояли в темном коридоре с оружием разных размеров, наведенным на единственную, жизненно важную часть меня, которая не была защищена жилетом, — мою голову.

Двое из них свободными руками застегивали молнии на штанах, после чего звякнула пряжка ремня, их лица при этом покраснели и покрылись потом. Не надо было быть гением, чтобы понимать, чему я помешала. Среда, лишенная женщин, совсем как тюрьма, делила мужчин на сучек и мужчин, их трахающих.

Тот, что был с пряжкой на ремне, прошел мимо меня и закрыл дверь. Мои мышцы задрожали.

Любитель командовать схватил меня за шею.

— Похоже, что одна из шлюх Сатаны только что набрела на нашу дверь, мальчики.

Их смех нес в себе оттенки чего-то ядовитого, чего-то, не слишком отличного от безумия. Он прозвучал, как напоминание о том, что пережить апокалипсис, в первую очередь, означало пережить нападение тех, кому ты доверял. «Убили ли эти мужчины собственных матерей, сестер, любовниц, чтобы спасти себя?»

Вены на их лбах вздулись, глаза были холодными и прищуренными. Я держала руки за спиной и ощупывала стежки на ножнах на предплечье.

Хватка на моем горле усилилась. Медленное облизывание языком приласкало щеку. Это было обещание того, что ждало меня впереди. Мои подергивающиеся мышцы выдали меня.

Кто-то из них сказал:

— Посмотри на ее руки.

Другой рассмеялся.

— Проклятье. Сучка отрезала бы себе палец, если бы воспользовалась одним из этих ножей.

Затем прозвучал крик:

— Неси свои ножи на кухню, женщина, и приготовь мне ужин.

Вокруг раздалось еще больше смешков, еще больше тупых колкостей. Но они не забрали мои ножи. Я мысленно улыбнулась, подумав о том, как подам им собственные отрезанные языки на фарфоровой посуде, и как их голодные рты будут раззеваться, безмолвно прося добавки.

— Если вы думаете, что я настолько неумело бросаю ножи, — сказала я, — опустите оружие и испытайте меня.

Самый здоровый отморозок проревел:

— Я ни за что не стану тратить время на драку с бесполезной женщиной.

«Если ты понимаешь основу своей злости, ты сумеешь вызвать ее у других».

— Если я не против, почему против ты? — сказала я.

Лицо отморозка покраснело от злости, но в глазах полыхнула уверенность. Он протянул оружие своим приятелям.

Я воспользовалась тем, что все отвлеклись, сделала шаг назад и подняла левую руку. Ребром ладони сбросила руку любителя покомандовать с моей шеи. Я ударила его ногой в коленный сустав. Он отшатнулся назад. Я высвободила лезвие из ножен и пронзила его легкое. Он рухнул на пол.

Кулак тучного отморозка ударил меня в грудь, а его рука схватила за бронежилет. Крики заполнили воздух. Возле уха просвистела пуля, потом другая. Я втянула воздух в легкие и обхватила его ладонь и большой палец левой рукой, затем стиснула его руку, вывернула ее и лишила отморозка равновесия. Другим ножом я ударила его в предплечье. Что-то укололо меня в бедро. Возможно, это была пуля, задевшая вскользь? Я ударила лодыжкой ублюдка в пах. Он схватился за яйца, упал на колени, его рот от удивления сложился в огромное «О». Я с силой наступила на его голень. Малоберцовая кость отморозка треснула, ее отломок проделал дыру в коже на колене.

Любитель покомандовать снова на меня напал. Я развернула его тело, чтобы использовать как укрытие, вызывая свист в его раненом легком.

Оружейные выстрелы раздавались повсюду, пули усеивали пол и разбивали мебель в щепки. Тело в моих руках тряслось под градом пуль. Выход из помещения был близко. Я бросила ублюдка и кинулась к двери.

Свинец рикошетил повсюду. Я побежала быстрее. Солнечные лучи отразились от металлической двери, когда я распахнула ее. Я прищурилась от яркого света.

Стук ботинок и свист пуль последовали за мной наружу. Вдруг вибрация ударила меня в живот. Я остановилась как вкопанная. Шестеро мутировавших людей блокировали подъездную дорожку.

Я бросилась в сторону и позволила ублюдку позади меня получить первый удар. Два мутанта накрыли его и стали высасывать содержимое. Голова мужчины запрокинулась, рот открылся, издавая булькающие звуки.

Оставшиеся тли подняли свои видоизмененные конечности-шипы и закололи в грудь двух других. Засранцы даже не шелохнулись и не подняли оружия. Возможно, Джоэл был прав. Возможно, жуки действительно двигаются быстрее, вопреки моей неспособности это увидеть.