— Это все галлюцинации, — я потерла висок. — Со мной явно что-то не так.

— Духи и мне показывают кое-какие вещи, — он вздохнул. — Они свели нас вместе в Западной Вирджинии. Я последовал за ними, чтобы встретить тебя.

Мое тело закоченело.

— Ты последовал за кем, Джесси?

— Энергия от воспоминаний умерших может придавать духам осязаемую форму в мире духов. Воспоминания Анны и Аарона мощные. Их духи сильны.

Я дернулась назад, и его бедра и руки образовали вокруг меня словно клетку. То, как он на меня смотрел, вызывало у меня желание нарушить визуальный контакт. Но я этого не сделала.

— Откуда ты знаешь их имена? — вместо этого спросила я.

— Я тебе скажу, но не отстраняйся от меня, выслушай.

Я кивнула, соглашаясь.

— Призрак Анны посетил меня через день после вспышки инфекции. Это был первый раз. Когда она умерла?

В моих ушах стоял рев крови. Я опустила глаза, всего на дюйм, до резкой линии его скул.

— Она убедила меня покинуть Европу, — сказал Джесси, — и воссоединиться с моими людьми в Северной Дакоте. Оттуда я последовал за Аароном до Аллеганских гор (прим.: горы в системе Аппалач, расположены на территории штатов Вирджиния, Западная Вирджиния, Мэриленд и Пенсильвания на востоке США), — уголок его губ приподнялся. — Он оставлял этого мишку просто в адских местах, чтобы я его нашел.

Жжение от поступающих слез выстрелило из моей груди и распространилось в носу.

Он погладил меня по волосам.

— Той ночью, когда ты гналась за Анной на пути в наш лагерь, я был там. Я тоже за ней гнался, — Джесси уставился на наши колени. — Я привязался к ним за прошедшие два года. Их жизни были короткими, но очень насыщенными. Они пробудили меня заново. И, что более важно, — он поднял голову, его глаза смотрели искренне, — они привели меня к тебе.

Своего рода самоизоляция, бремя которой я не осознавала, спала с меня. Я потрогала кончиком пальца острый изгиб его челюсти.

— Почему ты мне ничего не рассказывал? Все это время?

Его рука как кандалы обхватила мое запястье, убирая мой палец от его лица. Но мою руку он так и не отпустил.

— Завеса между нашим миром и миром духов показывает мне и другие вещи, более темные вещи. Вещи, которые я должен скрывать от тебя.

Я рассмеялась, и в моем смехе прозвенела нотка истерики.

— Темнее этого? — я показала головой на разложившееся тело нимфы.

— Да.

— Помнишь кошмары, которые у меня были в горах? Они показывали мне Дрона. Это было до того, как я встретилась с ублюдком. Представь мое удивление, когда он показался на реке Туид. Как ты объяснишь это?

— Если он находится на середине трансформации между человеком и чем-то иным, его дух мог застрять между мирами, и твое сознание его почувствовало.

— В твоем ответе нет ничего конкретного. Более того, он воняет чушью собачьей.

— Спиритизм объясняет то, что наука не может.

Джесси отвернулся от моего сердитого взгляда и положил руку мне на живот.

— Может, он был ближе, чем ты думаешь, и сумел посылать тебе видения через ваше общее средство общения.

— Может быть, — в этот момент душный бриз растревожил запах разложения нимфы, и я задала вопрос. — Зачем Аарону показывать себя в такой ужасной манере?

— Иногда требуется экстремальное воздействие на человека, чтобы вызвать реакцию. Тогда ты начинаешь лучше интерпретировать видения, — он изучал меня какое-то мгновение. — Когда ты их видишь, ты можешь силой воли от них уйти?

— Не думаю. Я этого и не хочу.

— Большинству бродящим с духами требуется напарник, чтобы держать их за руку в мире духов. Есть опасность не вернуться. Я буду охранять твой разум, Иви. Я удостоверюсь, чтобы ты всегда находила путь назад.

— Бывали времена, когда я не хотела находить путь назад, — когда я хотела присоединиться к моим «А» и Джоэлу.

— Это может быть ловушкой разума, — кончики его пальцев прошлись по моему лбу.

— Доверишь мне свой разум? — спросил в итоге Джесси.

«Доверь разум, тело и душу. Твои стражи», — вспомнила я слова Джоэла.

— О, мой Бог. Вы — стражи, — ведь я полагалась на Мичио, когда дело касалось заботы о моем физическом здоровье и взаимодействия с Ян. — Конечно, доктор охраняет мое тело.

Анна как-то называла Рорка «целителем моего сердца». А ведь он был моим верующим, моим ощущением направления и…

— Страж моей души.

— Священник, — сказал Джесси.

Я посмотрела ему в глаза. Джесси видел моих призраков, и это означало, что я не была безумна. Означало, что он защитит меня от безумия.

— Лакота охраняет мой разум, — добавила я.

— Да.

— Ты знал это. Что еще ты мне не рассказываешь?

Джесси встал и потянул меня вверх за руку.

— Нам нужно идти. Я уверен, что стражи твоего тела и души охотятся на мою голову, пока мы говорим.