Но у меня не было выбора. Мое тело уже сокращалось и давило, выталкивая ее наружу.

Рорк резко повернул голову и замер.

— Ронни, позови врачей. Беги! — а потом он взревел: — Беги, как будто твоя задница горит!

Быстрые шаги Ронни эхом разнеслись по саду и стихли в дамбе. Секундой позже Дарвин подошел, стуча когтями, его мокрый нос заскользил по моей шее, а язык ласкал мое лицо.

Джесси отстранил его и схватил меня за пальцы.

— Мы здесь, дорогая. Сожми мою руку так сильно, как тебе нужно.

Я старалась не задерживать напряжение на лице, уступая давлению и сосредоточиваясь на том, чтобы напрягаться там, где это имело значение. Я закричала и застонала, вцепившись в руку Джесси и царапая ногтями ногу Рорка. Дерьмо, это было чертовски больно. Мои вопящие протесты были полны бреда, и каждый бешеный стук моего сердца наполнял меня адреналином и неуверенностью.

Мичио встал на колени между моих ног, сдернул с себя рубашку и вытер то, что должно было быть ее макушкой. Не отрывая взгляда от моих раздвинутых ног, он нетерпеливо махнул рукой в сторону Джесси и Рорка.

— Дайте свои рубашки.

Он бросил ту, что держал в руке, и ее ткань пропиталась кровью. Затем он взял одежду Джесси и Рорка.

Во мне вспыхнула паника, заставившая мои конечности задрожать.

— Почему у меня идет кровь?

Жизнь ребенка в опасности? Неужели она застряла в родовом канале? А что, если она умрет вместе со мной? Я попыталась вырваться из своих нарастающих страхов, но напряжение в позах моих стражей повысило мое кровяное давление и сдавило горло.

— Что случилось? — Джесси наклонился к Мичио, и его глаза переполнились диким ужасом, когда он посмотрел между моих ног. — Боже. Господи, бл*дь, — его голос задрожал от ужаса. — Почему так много крови?

Мичио опустил свое лицо между моих ног, его пальцы ощупывали голову ребенка внутри меня.

— Внезапные и быстрые схватки, вагинальное кровотечение, боль в животе — все признаки отслойки плаценты, — паника прорвалась в его торопливые слова. — Продолжай тужиться, Иви. Нам нужно ее вытащить.

Я напрягла тело и стала тужиться изо всех сил, завывая и дрожа, останавливаясь только тогда, когда мне нужно было продышаться сквозь невыносимую боль.

Рорк поднес мою руку ко рту, его губы беззвучно двигались под моими пальцами, пока он молился.

Еще одна волна схваток прошла сквозь меня, вырвав крик из моего горла. Мои мышцы напряглись, и яростное отчаяние ударило мне в ребра. Когда мои пальцы судорожно сжались в сильных руках, которые держали меня, я искала их глаза, нуждаясь в их силе. Но я видела только еще больше боли, их лица исказились от душераздирающего страдания.

Моя грудь сжалась от желания забрать их мучения.

— Я в полном порядке. Это просто родовые схватки, — я пыхтела между толчками. — Почти все закончилось.

Джесси опустил свое лицо к моему, прижимая мою руку к своей груди, а другой гладя меня по волосам.

— Я люблю тебя, — его голос дрогнул. — Господи, как же я тебя люблю! Ты справишься.

Рорк оглянулся через плечо, его рука опустилась на мое лицо, а большой палец погладил мой подбородок.

— Где же они, черт возьми? — он снова повернулся ко мне, и вокруг его глаз появились глубокие морщины от боли. — Ты просто великолепна, любовь моя. Сильная и прекрасная. Я так чертовски горжусь тобой.

Я благодарно улыбнулась ему и посмотрела на Мичио.

— Она… — волна головокружения и озноба пробежала по мне, ослабляя мое тело. — С ней все будет в порядке?

Мичио сосредоточил свое внимание на своих ладонях, его руки были согнуты между моих ног.

— Мне нужно немедленно вытащить ее! Ты теряешь слишком много крови, — его тон стал резким, пронизанным повелительной ноткой. — Тужься, Иви. Тужься!

Безошибочно узнаваемый запах ужаса переполнил воздух. Джесси крепче сжал мою руку. Выражение лица Мичио стало еще более напряженным. И грудь Рорка вздымалась, когда он ласкал мое лицо.

С каждым толчком я чувствовала, как кровь, энергия и жизнь вытекают из моего тела. Она забрала все с собой, оставив желто-оранжевую вспышку перед моим взором. Небо над головой сияло с приходом рассвета, кружась вокруг нас и прогоняя холод. Я плыла, поднималась и летела в небо, увлекаемая полупрозрачными лучами света. Каждый рассвет был особенным, но этот был намного ярче, сильнее и ощутимее, чем все его предшественники.

Это был первый свет будущего.

Настойчивый голос эхом отозвался на окраинах моего сознания. Я потянулась к нему, попыталась нащупать, обнять и рухнула обратно на бетонный пол в саду.

Мое тело превратилось в ледяную глыбу, заморозившую нервные окончания и отяготившую конечности. Нет энергии. Нет сил. Сад терял свою живость, его края поглощали сгущающиеся тени.