На противоположной стороне дороги спокойные воды реки Колорадо тянулись вдоль скал каньона и прижимались к самой дамбе. Я не знала, как заборные башни закачивали воду и переносили ее на другую сторону, но гул турбин рокотал где-то под лифтом, генерируя гидроэлектроэнергию внизу каньона.

Мичио и блондин-водитель взялись за мою клетку, подняли ее на уровень своих грудей и понесли меня к шахте лифта. Постройка располагалась на краю дамбы, и со своего возвышенного положения я могла видеть окрестности и посмотреть вниз с обратно стены дамбы. Должно быть, мы находились на высоте сотни этажей.

Вертиго ударило меня волной дурманящего головокружения, от которого желудок ухал в пятки, внутренности скисали, а по коже бежала дрожь, и в этот момент я знала. Это и есть тот предвестник. Утес, предназначенный мне судьбой.

От ужаса мое горло сдавило. Ладони сделались липкими от пота.

Я думала о длинном падении к концу — или свободе, это как посмотреть — и гадала, когда же знамение столкнет меня с края. Я видела, как это приближается, чувствовала, как это бьется в моих венах.

— Я здесь умру.

— Не драматизируй, — сказала Элейн с порога лифта.

Она шагнула в заднюю часть лифта, когда Мичио и Блондин занесли меня внутрь. Поднос подо мной накренился вместе с клеткой, повалив меня на бедро и атакуя синяки, которые там уже имелись. Я вцепилась в бока, чтобы удержать равновесие, но когда они опустили меня на пол, мое лицо врезалось в проволочную стену.

Элейн усмехнулась, ее взгляд оставался приклеенным к Мичио. Что за бредящая сучка. Мичио явно не в себе, и все же она смотрела на него так, будто самый желанный холостяк мира сознательно выбрал ее своей королевой.

Двери закрылись с дребезжащим вздохом, и лифт начал опускаться. Пространство без окон было способно вместить двадцать человек и освещалось электрическими лампами в потолке. Влажность липла к моему лицу, а уши заложило, когда мы стали опускаться в каньон.

Элейн заправила волосы под шарф, пряча черные локоны.

— Тебе здесь понравится.

Я бы не стала на это надеяться.

Она побарабанила пальцами по выступающему животу.

— Дамба полностью обеспечивает саму себя. Вода генерирует достаточно энергии, чтобы обслуживать свыше миллиона людей. Она может работать вечно. Ты это знала?

Она серьезно думала, что мне есть до этого дело?

Она болтала так, будто я не сидела на полу в клетке и не воняла немытым страданием.

— У нас есть водопровод и электричество. Куча еды и припасов. Тут безопасно и…

— Другие женщины тоже ходят свободно, как ты? Или они все в клетках и прикованы к столбам снаружи дамбы?

Она побледнела и поджала губы в тонкую линию, ее взгляд метнулся к Мичио.

Он стоял перед другим парнем в углу лифта, тупо уставившись в стену. Боже, как больно видеть его таким. Я скучала по нему. Скучала по нему так сильно, черт подери. Как мне его освободить? Слова не работали, и учитывая, что он не доверял мне настолько, чтобы внести в лифт без клетки, я сомневалась, что мне представится возможность вбить в него немного здравого смысла кулаками.

Я посмотрела на Элейн.

— Где Дрон? Я так понимаю, он — наша следующая остановка?

Ее ладонь на животе дернулась, губы оказались закушенными между зубами.

Я напряглась. Вопреки ее бессердечности, она все же человек, бесценная женщина, некогда бывшая печальной девушкой, которую я спасла в горах. Что с ней случилось? Чаще всего озлобленность указывала на людей, которые сами стали жертвами насилия, так? Что, если Дрон навредил ей? Сломал ее?

Я поднялась на колени.

— Ты боишься его? Он делал тебе больно?

Она взглянула на Мичио, слегка качнула головой и отвернулась.

Лифт издал сигнал.

Меня вынесли в темное, похожее на пещеру помещение. Там в скале было прорезано несколько металлических лестничных пролетов, еще больше лифтов и как будто мили смотровых туннелей. Интересно, почему они держали меня в клетке. Или они не хотели рисковать с возможностью моего побега, или они думали, что я слишком слаба, чтобы ходить.

Ходьба станет испытанием, учитывая нарывы на моих ступнях, но мои ноги были достаточно сильными. В этом я уверена.

Я продолжала донимать Элейн вопросами, но видимо, она забыла язык в лифте. Она тащилась рядом с нами, сделавшись раздражающе молчаливой, и ее взгляд оставался приклеенным к затылку Мичио.

Тусклые лампы освещали сводчатые потолки, стены из естественного камня едва оставляли достаточно пространства, чтобы можно было пронести мою клетку, а земля кренилась под крутым углом. Такое чувство, будто я находилась в лабиринте, пересекающем внутренности дамбы крест-накрест. Но мои похитители не сбивались с шагу, поворачивали на каждом углу как синхронные марионетки, скользили из туннеля в туннель, а Элейн беззвучно следовала позади них.