Его хватка не была ни нежной, ни робкой. Он удерживал меня возле своего тела, которое словно было вылито из стали, будто я не могла воспротивиться тому, что должно было произойти далее. Удерживая одну руку на моей ягодице и бедре, другой он ухватил меня за затылок. Доминирование сочилось из каждого его движения, порождая жаркое покалывание в моем клиторе. Он чертовски эротичный. Уверенный. Безжалостный. Безупречный.

— Скажи мне, мисс Дукатти, — его голос зародил дрожь глубоко в моем теле. — Твоя киска такая же тугая, как я и представлял?

Кэси.

Я сжала его плечи пальцами, пытаясь взять контроль над собой и над невыносимым желанием у меня между ног. Он хотел знать, насколько тугой была моя киска?

Будучи загнанной в ловушку его крепкими бедрами, пока он прижимался спиной к стене, стиснув мой затылок рукой, а другую удерживая на моей заднице, я не могла пошевелиться. Его стальная хватка перекрывала мне все пути к отступлению, но я и не хотела отступать.

Верх моего шлема касался его подбородка, пока кожа его штанов терлась о мою. Чувственное круговое движение его бедер и вращение моих превратило его пах в самую крупную выпуклость, которую я только видела. Флуоресцентный свет отбивался от его шлема, затемняя его визор. Я понятия не имела, кто находится под ним. Может быть, это была часть приманки. Соблазнительная тайна.

Я скользнула руками к его груди, ощутив на удивление мягкую и приятную кожу его куртки. На ощупь грудь напоминала мне кирпич, покрытый бархатом. Я пробежалась по его ребрам и мышцам живота — каждая словно высечена из камня, из-за него мои пальцы покалывало от перевозбуждения.

— Если ты собираешься трахнуть меня, — рука на моем затылке скользнула выше по волосам и жестко потянула. — Сними куртку. Так будет честно.

Так соблазнительно. На мне была лишь майка с лифом с пуш-ап эффетом. Я взглянула на панель, интересуясь, вызовет ли кто-нибудь лифт. Я надеялась, что нет.

— Лифт никуда не поедет.

Он что-то с ним сделал. Заметит ли охрана, что в системе что-то заклинило и спустятся ли искать причину?

— Как…?

— Пригласи меня наверх.

Он дернул молнией моей куртки вниз от горла к талии, и его бедра замерли.

От внезапной прохлады соски под тканью превратились в горошины. Изгибы моей груди отражались в его защитном экране.

Его сжал пальцы у меня на ребрах, а его глаза… Хорошо, что я не могла их видеть, потому что я, наверное, сгорела бы под их расплавляющим взглядом.

Начиная таять рядом с ним, я почувствовала, как горела моя рука, когда я потянулась к кнопке 88. Пригласить его наверх? А если он узнает Колина, узнает, что я замужем, как он отреагирует? Он поймет или использует это против меня? Или я могла бы написать Колину и попросить его исчезнуть, чтоб я могла провести Неуловимого в свою комнату?

Ха! Я коснулась его груди лбом шлема. Как за несколько минут из зрелой женщины я превратилась в безрассудного подростка?

— Я не могу.

Его руки заскользили от моих ребер к пистолету у меня за поясом. Я окаменела, дыхание застряло в горле, пока он не сунул пистолет мне в карман.

— Ты не пригласишь меня наверх. Не скажешь свое имя. Не снимешь шлем. Что ты прячешь?

— То же, что и ты.

— Сомневаюсь, — он провел кончиком пальца по линии моей талии, цепляясь за пуговицу спереди. Разочаровывающее ожидание. Но это самый лучший вид разочарования. — Кто ты?

О, я всего лишь исполнительный директор самого крупного медиа конгломерата в мире. Как думаешь, сгодится для первой страницы газет?

— Ты имеешь в виду, откуда у меня деньги?

— Естественно.

Я прижалась спиной к стене, и его руки на моей талии последовали за мной, прижимая меня бедрами к его ногам.

Потянулась к застежке его молнии и медленно потащила вниз.

— Я заманиваю неисправимых мужчин в лифты и трахаю их до потери пульса, чтоб после я могла украсть их одежду и продать на Ebay.

— И все? — несмотря на искаженное дрожание электроникой, его голос превратился в гортанную вибрацию.

— Ммм… Сколько на аукционе дадут за эту куртку? — я спускала молнию ниже и ниже… Боже, на нем не было рубашки, не было волос на груди, и я все равно спускалась ниже. Я добралась до его пояса и распахнула куртку, открывая длинный голый торс. Такой твёрдый и гладкий… Господи, как я жила раньше, не прикасаясь к ней и не вдыхая ее запах?

— На рукаве может быть пятно от крови, — он поднял руку. Конечно же, засохшее пятно темнелось на манжете.

— Это увеличит цену, не так ли?