Я не хотела умолять, но его член был прямо здесь, огромный, длинный и красивый. Я никогда не думала, что буду смотреть на мужские гениталии с таким трепетом и голодом, но это действительно был великолепный член. Толстый, твердый и способный доставить столько удовольствия, он был продолжением его очарования, символом ошеломляющего эффекта, который он производил на меня.

Салем скользнул в ванну позади меня и уложил меня обратно на свою грудь и бедра. Его рот коснулся моего уха, лаская мою кожу соблазнительным дыханием.

— Расслабься.

Расслабиться? С его эрекцией, скользящей по моей киске? Я просунула руку между ног и сжала его член. Мои внутренние мышцы пульсировали в предвкушении, когда я расположила его у своего входа.

Его пальцы сковали мои запястья и прижали их к бокам.

— Веди себя хорошо.

— Зачем? — я терлась о его член, но в этой позе у меня не было никакого преимущества.

— Если я займусь с тобой любовью, то укушу тебя, а я уже укусил тебя сегодня.

«Займусь любовью». Правильно ли я его расслышала? Осознает ли он, что сказал это? Вопрос вертелся у меня на языке, но я решила не придавать этому большого значения, боясь, что он скажет мне, что не имел этого в виду.

— Ты все время кусаешь меня по нескольку раз в день, — я повернула голову, чтобы увидеть его глаза. — Это всего лишь глоток.

— Не шевели руками, — Салем отпустил мои запястья и провел пальцами по моим бедрам, поднимаясь вверх по груди, пока его теплое и эротичное дыхание касалось моей шеи. — У тебя была тяжелая ночь, — его губы коснулись чувствительного места под моим ухом, облизывая, покусывая, пока он обхватывал и мял мою грудь. — Я заставлю тебя кончить. А потом ты заснешь и успокоишься.

— А как насчет тебя? Я хочу…

Его пальцы скользнули по моим складочкам и проникли в меня до самых костяшек пальцев. Я застонала и впилась ногтями в твердые бока его задницы, дергая бедрами от толчков его руки. Вода хлестала по стенкам ванны, его бицепс напрягся, пока Салем превращал меня в пыхтящую, изгибающуюся лужу похоти.

Он прижал свой член к моей заднице, и его дыхание участилось. Поглаживание его пальцев стало жестче, погружаясь глубже.

— Ах, Салем, — я была готовой и набухшей, пульсировала и готова была взорваться. — Я близко. Совсем близко.

Он переместил большой палец, обводя им мой клитор, и я сорвалась. Электричество пронзило мое нутро и пробежало по телу искрами обжигающего жара. Я выкрикнула его имя, дергаясь, корчась и задыхаясь.

Мой мозг превратился в кашу, тело лишилось костей и гудело от покалывания. Бл*дь, это было здорово. Так здорово, что я не представляла себе жизни без него.

Когда у меня перехватило дыхание, я лениво повернулась к нему лицом.

— Твоя очередь…

— Нет, — он захватил мой рот в нежном поцелуе, неторопливо облизывая, его язык погружался и терся о мой. Потом он поцеловал меня в щеку и прошептал на ухо: — Я никогда не думал, что доживу и увижу рассвет, — он взял меня за подбородок и держал мое лицо в нескольких дюймах от своего. — Просто дух захватывает.

У меня екнуло сердце. Этот мужчина и его слова.

— Ты даже не представляешь, каким счастливым ты делаешь меня, — он прижал мою щеку к своей груди и погладил по волосам.

— Ты тоже делаешь меня счастливой, — невероятно. Я не хотела его терять.

Его член все еще был твердым, но вода остывала, и он уже протянул руку, чтобы вытащить пробку. Мы вытерлись. Я выпила воду из бутылок и принялась за жареную редиску и орехи. Затем мы задули свечи и свернулись калачиком на маленьком матрасе в нашей импровизированной комнате.

Окна были закрыты досками, чтобы свет не проникал внутрь. Слои шерсти окутали нас в клубок общего тепла тела. Благодаря этому восхитительному оргазму мои мышцы расслабились и стали вялыми, а внутренности расслабились. Спокойная. Сонная. Умиротворенная. Именно такой Салем и хотел меня сделать, щедрый ублюдок.

Кажется, я люблю его.

— Ты поедешь со мной домой в Альберту, — прошептал он мне в волосы.

Мои глаза распахнулись, ничего не видя в темноте. «А как же мои отцы? Сопротивление? Мои клыки? Насколько хорошо я вообще тебя знаю?»

— Ты говоришь мне, что делать?

— Ты поедешь со мной домой?

— Ты не можешь просто повысить тон своего голоса в конце и превратить это в вопрос.

— Значит, решено. Мы уезжаем завтра в сумерках.

Глава 21

Несмотря на удовлетворенное состояние моего тела, сон дался мне нелегко. Когда я наконец поддалась ему, сон был таким же беспокойным и тревожным, как и мои мысли. Я то задремывала, то приходила в себя, размышляя о своих непонятных чувствах к Салему, о своей цели как дочери Ив и о том, куда идти дальше. Через несколько часов я перестала дремать и высвободила свои конечности из тепла Салема.

Он перекатился на спину, и его рука в тени потянулась к моему лицу, нежно лаская мою щеку.

— Ты хочешь поговорить об этом?