— Приближайся с осторожностью, — прошептала я, напрягаясь от каждого хруста копыт лошади.

Ветер был слишком тихим. Выпотрошенные хижины, падающий снег, силуэты, движущиеся прямо за холмом — все было слишком тихим, бл*дь. В моем горле образовался ком.

Мгновением спустя до моего ноша дошел слабый аромат горящего дерева.

— Ты это чувствуешь?

Наши солдаты прекрасно знали, что не надо разводить огонь. Один лишь дым привлекал гибридов.

— Ага, — сказал Эдди. — Но я не вижу дым.

На вершине холма я выглянула из-за его широкого плеча и ахнула.

Четверо наших солдат и двадцать женщин, которых мы спасли, сидели вокруг потушенного костра, облизывали пальцы и ели… что-то. Быстрый осмотр окрестностей обнаружил остов горного козла — кости начисто обглоданы, органов уже нет. Ужас переполнил мои внутренности.

— Дерьмо, — Эдди остановил лошадь. — Неужели они не знают?

Видимо, нет. Я сосредоточилась на зубах солдат и с облегчением увидела, что они прямые и человеческие. Женщинам, которых мы спасли, всем было по тридцать-сорок лет, а значит, они рождены до апокалипсиса, излечены кровью моей матери и имели иммунитет к яду пауков. Иными словами, они были людьми и не могли быть обращены. Но если я не защищу их, они снова окажутся в плену, где их будут удерживать, пока они не родят, а потом убьют.

Опустив лук, я соскользнула на землю, заскулив от боли в ноге, и пошатываясь, пошла к ним.

— В этой местности нет горных козлов. На протяжении многих миль.

Две дюжины изумленных глаз нашли меня, и их рты на мгновение перестали жевать. Недоедание очерчивало их впалые щеки и костлявые тела, их отчаянное желание поесть разбивало сердце.

— Козел бежал в ту сторону, — один из солдат показал на линию роста деревьев вдали. — Думаю, он потерялся. Нельзя было пройти мимо такой еды.

— Кто-то выпустил это животное здесь, — дрожь лизнула мой позвоночник, и мой пульс ускорился. — Это ловушка, чтобы удержать вас на месте. Нам нужно уходить, немедленно, бл*дь.

Женщины начали оглядываться по сторонам, сжимая свои беременные животы, пока солдаты спешно вскакивали на ноги. Но было уже слишком поздно.

Топот шагов раздался в долине позади меня, несясь по снегу на нечеловеческой скорости. Они уже надвигались.

Глава 2

Отдаленный рокот эхом прокатился по обледеневшей долине. Я натянула стрелу на тетиву, резко повернувшись на шум, и прерывисто вдохнула.

Темное пятно силуэтов появилось на белом горизонте между двумя скалистыми вершинами. По меньшей мере дюжина гибридов. Мое сердцебиение участилось.

Окружающие горы, хотя и были далеко, создавали эхо-камеру, усиливая каждый звук. Гибриды были не так близко, как казалось, вероятно, в нескольких минутах ходьбы. Это давало мне достаточно времени, чтобы слететь с катушек или взять себя в руки.

— И каков же твой план? — на его лице бушевала зимняя буря. — Я во имя Ив надеюсь, что ты не собираешься…

— Мне нужно, чтобы ты отвел женщин в наш лагерь, — я резко повернулась к выжившим, с облегчением увидев, что они не двинулись с места.

Двадцать пар широко раскрытых глаз уставились на меня. Сгорбленные плечи, руки, сжимающие раздутые животы — они, вероятно, думали, что я спасла их, чтобы убить. Может, так и стоит сделать. Беременные женщины были драгоценным товаром, но эти женщины были укушены — эти укусы превратили их нерожденных детей в гибридов.

Я указала на троих из четырех солдат и несколькими отрывистыми приказами отослала их на лошадях с приказом вернуться за женщинами через двадцать минут. Четвертый солдат, Джереми, был нашим лучшим наездником, поэтому я взяла его с собой и велела сесть на гнедую кобылу.

Моя раненая нога ныла, пока я забиралась на него сзади.

— Все остальные, ложитесь на землю. На спину или на бок. Глаза закрыты. Притворитесь, что вы мертвы. Поторопитесь, — мои руки дрожали, пока я ждала, когда женщины подчинятся. — Хорошо, теперь не двигайтесь. Не поднимайте головы. Не дышите…

— Доун… — Эдди бросился ко мне, его челюсть превратилась в каменную глыбу упрямства.

— Это касается и тебя, — положив одну руку на лук, другой я обхватила талию Джереми и, прищурившись, посмотрела на Эдди.

Мне ненавистно было оставлять его без лошади. Если только они не втиснут троих в седло, нескольким женщинам придется идти пешком.

Эдди опустился на заснеженную землю, растянулся на спине и положил лук рядом с собой, а его яростный взгляд встретился с моим.

— Ты действительно думаешь, что они поверят, что ты убила женщин?

— Да, — если я ошибалась, Эдди окажется один и в меньшинстве. У меня в горле встал ком.