Его тело дрожит от прикосновений. Понятия не имею, когда он успел снять ботинки, но чувствую, как ноги в носках задевают мои пальцы. Рубашка и брюки, которые все еще на нем, не уменьшают исходящий от него жар. Эта напряженность душит меня, и от его шумных звуков вибрирует кожа. Он словно голодный мужчина, издающий рык, нуждающийся во мне, и я хочу накормить его.

Мужская рука сжимает волосы, примыкая губами к моим губам, пока наши языки сплетаются, — горячие и влажные, ненасытные и неосторожные. Его эрекция нарочно задевает мое бедро сводящими с ума движениями, и жар обдает кожу, превращая мои соски в болезненные окончания.

Он отрывает рот, чтобы поглотить мою грудь горячим языком. Посасывая и облизывая, втягивает бутон глубже, когда пальцы продолжают свою злую атаку.

Я сейчас взорвусь. Я чувствую, как все кипит в самой сердцевине, поднимаясь быстрее, лишая меня воздуха. Поцелуй, запах, ощущение его силы, что окружает меня, заставляет дрожать мышцы от всепоглощающего удовольствия.

Дрожь пробегает по его руке, пальцы двигаются быстрее, а бедра сильнее.

— Давай, Айвори, — пыхтит он, — кончи мне на руку.

Мой рот расслабляется, подбородок поднимается вверх, когда я почти достигаю того, о чем он просит. Падаю в его тлеющий взгляд и чувствую растущее давление, прямо там, как назревающий шторм внутри, который усиливается и собирается внутри меня. Но я не знаю, как это сделать.

— Я... я пытаюсь. Я не знаю…

— Выброси все из головы, — он продолжает вращать большим пальцем и проводит языком по моим податливым губам. — Отпусти все.

Я потрясающе справилась со всеми своими признаниями. Это должно было достаточно расслабить меня. Кажется, я без сил, но нервничаю из-за того, что происходит в данный момент, и от того, что все это значит.

Настойчивость мужского возбуждения заставляет Эмерика трястись всем телом. Он дико трется о мое бедро, доводя до безумия. С каждым прикосновением большого пальца и силой его руки, мое освобождение парит на выступе решимости, но колеблется от неуверенности.

— Перестань думать, черт возьми, и просто почувствуй меня. — Он прижимает свой член к моей ноге, и у него перехватывает дыхание. — Почувствуй, как я хочу тебя. Как сильно хочу, чтобы ты была со мной. Без тебя я не кончу.

Внутри меня рушится невидимая стена. Поток дрожащего, подавляющего жара изливается из позвоночника, взрывается через мое чрево и разрушает каждый нейрон в теле. От этого потрясения у меня перехватывает дыхание, спина сгибается под напором стольких новых и неистовых ощущений.

— Боже, да-а. Такая красивая, — хрипит он. — И такая чертовски моя. — Пальцы, бедра и хриплые стоны работают в тандеме, погружая в покалывающее блаженство и разрывая его голос. — Бл*дь, я собираюсь...

Эмерик кончает с придушенным криком. Его тело дергается, когда наполовину перекатывается на меня и захватывает рот в бездыханном поцелуе. Придавливая своим весом, рука скользит между моих ног, грудь тяжело вздымается, прижимаясь к моей. Но его движения медленны, нежны, когда он обхватывает подбородок и целует, унося за собой в томный, сказочный космос.

Я умерла где-то между нашим обоюдным освобождением. И теперь я знаю, каково это — быть живой.

Кажется, не могу пошевелить мускулами своего лица, чтобы поцеловать его в ответ. Моя кожа горячая и скользкая от пота, но кого это волнует? Каждый дюйм моего тела чувствует великолепное оцепенение. Оно вялое и счастливое.

Эмерик удерживает мой взгляд. Глаза широко раскрыты, гипнотизируют, когда он задыхается от рваного вздоха возле моих губ.

— Теперь я знаю, почему ты для меня под запретом.

ЭМЕРИК

Смело касаясь, я приподнимаю превосходно ослабленные руки Айвори, ладонями обхватываю ее изгибы, чтобы стянуть рубашку с рук.

— Ты все еще со мной, сонная девочка?

Карие глаза с опущенными веками медленно поднимаются, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— М-м-м.

Улыбка наполняет мои легкие, рождая дыхание. У меня нет предела тому, что я собираюсь делать, только бы каждый вечер видеть подобное выражение на ее лице. Но каковы же пределы Айвори? Чем она готова рискнуть? Образованием? Своим будущим?

Если ее поймают в моем доме, то именно я окажусь в опасной ситуации. Я взрослый человек, у которого имеется преимущество над студенткой и жертвой. Пока я буду представать перед судом, Айвори будет в безопасности от всех обвинений.

Когда соберусь с мыслями, то придумаю какой-нибудь план. Но прямо сейчас ее безопасность перевешивает все последствия, которые мне под силу вынести.

Я снимаю с нее остальную одежду. Когда бросаю последний предмет на пол, передо мной открывается такой чертовски дразнящий вид, о котором я и мечтать не мог.