Оставив поцелуй на морщинистой щеке Стоджи, я направляюсь к автобусной остановке, не в состоянии преодолеть вновь вернувшийся страх. Что, если мой новый преподаватель музыки возненавидит меня, откажется наставлять или поддерживать в процессе обучения в колледже? Папочка был бы в отчаянии. Боже, это такая невыносимая боль. Папочка наблюдает за мной? Видел ли он то, чем я занималась, чтобы свести концы с концами? То, чем я собираюсь заняться снова, как только наступит вечер? Скучает ли он по мне так же, как я по нему?

Иногда жуткая дыра в сердце, оставленная им, так сильно болит, что я не в силах вынести. Случается так, что хочется причинить себе боль и присоединиться к нему, где бы он ни был.

Вот почему я перехожу к самой большой проблеме из списка моих задач.

Сегодня я собираюсь улыбаться.

ЭМЕРИК

Поскольку утреннее собрание факультета подходит к концу, мои новые коллеги покидают библиотеку в чопорных черно-белых костюмах, стуча каблуками. Я остаюсь сидеть за столом и жду, когда же разойдется стадо, наблюдая краем глаза за Беверли Ривард.

Находясь во главе стола, она не сменила свою величавую позу и удостоила меня всего лишь взглядом, когда представляла в начале собрания. Но как только комнату покинут все, она даст мне намного больше. Несомненно, на повестке дня у нее есть что обсудить со мной. Наедине.

— Мистер Марсо. — Она сужает на мне свой взгляд, когда удивительно тихонько скользит по мраморному полу в своих помпезных лакированных туфлях и закрывает двери за последним сотрудником. — На два слова, перед тем, как вы уйдете.

Это будет больше, чем два слова, но я не стану использовать семантику, чтобы развеять ее заблуждение, будто она имеет надо мной власть. Есть более изобретательные способы поставить ее на колени.

Откидываюсь в кожаном кресле, сложа руки на коленях. Мой локоть упирается о стол, а лодыжка покоится на одной из ног. Я смотрю на нее со всей строгостью, потому что она из тех женщин, которые все время что-то от кого-то хотят, нечто могущественное, чем она может манипулировать согласно своей воле и дальновидности. А пока она получает от меня всего лишь внимание.

Беверли обходит длинный стол, ее скромный костюм облегает худую фигуру. Будучи старше меня на двадцать лет, она выглядит поразительно изящно. Выраженные высокие скулы. Узкие, аристократические черты. Едва ли видна морщинка на бледном лице.

Трудно сказать, какого цвета ее волосы: русые или блондинистые, которые она собирает на затылке. Могу поспорить, она никогда не распускает их. Привлечь к себе внимание со стороны мужчин — это не главное ее стремление. Нет, ее беспощадная гордыня заключается в чувстве превосходства, когда она отдает приказы и наблюдает за тем, как подчиненные лезут из кожи вон, чтобы поцеловать ее задницу.

Наша первая и единственная встреча тет-а-тет во время лета продемонстрировала некоторую часть ее сущности. В остальном я сделал вывод. Она не стала деканом Ле Мойн по своей доброте душевной или избежав конкуренции.

Я знаю не понаслышке, что необходимо для того, чтобы контролировать такую школу, как эта.

Так же знаю, как легко потерять эту должность.

Не торопясь, она подходит ко мне, ее цепкий взгляд проходит по щелям между книжными шкафами из красного дерева, пустому библиотечному столу и никем не занятым креслам в дальнем конце помещения. Да, Беверли. Мы одни.

Она опускается на кресло рядом со мной, скрещивая ноги и посылая мне ожидаемую улыбочку.

— Вы уже все обустроили в своем новом доме?

— Не прикидывайтесь, что вам есть до этого дело.

— Отлично. — Она сминает поверхность юбки своими подстриженными ногтями. — Со мной связался адвокат Барбы Маккракен. Как оказалось, она не собиралась уходить мирно.

Это не моя проблема. Я пожимаю плечами.

— Вы говорили, что разберетесь с этим.

Возможно, Беверли не настолько компетентна, как я предполагал.

Беверли выражает недовольство, при этом продолжая улыбаться, но ее улыбка теперь выглядит натянутой.

— Я разобралась с этим.

— Потратили кучу денег?

Улыбка соскальзывает с ее лица.

— Больше, чем того стоило, немного жадная... — Ее губы растягиваются в усмешке, когда она отклоняется на спинку кресла и смотрит в другой конец комнаты. — В любом случае, все кончено.

Криво ухмыляюсь, умышленно изображая веселье.

— Уже сомневаетесь в правильности нашего договора?

Она сверкает по мне своим взглядом.

— А вы предоставляете риск, мистер Марсо. — Беверли прищуривается, источая взглядом холод, когда разворачивается в кресле ко мне лицом. — Сколько у вас было предложений о работе со времен фиаско в Шривпорте? Хм?