— Это все началось с дедушки. В пять лет меня впервые посадили на лошадь. Мне было всего пять, — она улыбается и мечтательно машет головой. — Мы тогда жили Сан-Вито-Ло-Капо, дедушка держал несколько лошадей. После отъезда бабушки и дедушки в Россию я забросила конный спорт. Я нашла замену. Скорость дает мне нужную свободу.

— Ты можешь ездить верхом?

— После сегодняшнего секса глупо задавать этот вопрос, — утверждает Лия.

Это точно.

— А если серьезно, то да. Я бы даже сказала, что я в совершенстве езжу верхом.

— Шутки о том, что ты можешь обскакать меня, теперь актуальны.

Лия прыскает со смеху.

— Я научу тебя, если ты хочешь, — предлагает она. — Не уверена насчет галопа, но рысью точно получиться.

— Ты назвала меня только что плохим учеником? — я поворачиваюсь на нее.

Он пожимает плечами. Сложив руки на груди, она поглаживает длинным и указательным пальцем нижнюю губу и окидывает меня оценивающим взглядом. Я довольно улыбаюсь и продолжаю наблюдать за дорогой.

Мы преодолели это препятствие. Сколько их будет впереди, одному Богу известно. Но что-то мне подсказывает, что будет чертовски весело.

Лия

Вчера я сделала значительный шаг в наших отношениях с Марко, рассказав ему лишь малую долю моего прошлого, включая наркотики, эскорт и побег. Однако есть одна тема, о которой я никогда не смогу ему рассказать и простить себя за нее. Это была капля в море моих тайн. Откровение Марко о своих проблемах подарило мне надежду на то, что его жизнь также не безупречна, как мне казалось. Может быть, он сможет понять меня хотя бы отчасти.

Нико влетает в кабинет.

— Почему ты остановила строительство? — требует он от меня ответа.

— Как ты смеешь врываться в мой кабинет! — я поднимаюсь. — Я говорила тебе, что мы не возьмемся за это, Нико.

— Своим решением ты создаешь нам проблемы, — цедит он сквозь зубы.

Это я создаю проблемы? Их создает он и еще с моей помощью. Нелегальное строительство — слишком масштабная проблема для нашей страны.

— Я уже говорила тебе мое отношение к этому.

Нико тихо вздыхает.

— Ты не поговорила с Элизой? — спрашивает он.

— А с чего бы должна была? Наш разговор ничего не поменяет.

Нико потеряет брови.

— Иди и поговори с ней. Я устал решать все это из-за твоего неведения, — проговаривает он, направляясь к двери. — Через два часа рабочие должны быть на площадке, — дверь за ним захлопывается.

Он только что отдал мне приказ?

Огонь злости разрастается в груди. Я сдерживаю себя от того, чтобы вскочить и высказать все, что о нем думаю. Почему он так зациклился на том, чтобы я поговорила с мамой? Он говорил об этом еще в прошлый раз. Ладно, я сделаю так, как он просит, но это ничего не поменяет. Никакого строительства не будет .

Выходя из кабинета, я направляюсь к маме. Очень надеюсь, что она сможет адекватно мне все объяснить, а не как это сделал Нико.

Постучавшись в дверь, ожидаю ответа.

— Войдите, — разносится голос мамы по кабинету.

Не медля и секунды, прохожу в кабинет. Остановившись посередине комнаты, я смотрю на маму. Она поднимает на меня глаза, на ее лице появляется улыбка. Надеюсь, что после моего вопроса эта улыбка не пропадет, и мне не придется выслушать все, чем компания занимается за моей спиной.

— Ты не хочешь мне что-то рассказать, мама?

Она тихо сглатывает, и ее глаза наполняются беспокойством.

— Что именно, дорогая? — с нотками тревоги спрашивает она.

Делаю несколько шагов к ней и останавливаюсь.

— Например, почему Нико строит незаконный склад и говорит, что для нашей компании это нормально? — я вскидываю руки.

Мама нервно поправляет волосы, уставив свои темные глаза на меня. В ее глазах читается намерение сказать мне что-то, но слова не находят выхода.

— Тебе нужно присесть.

— Так ты скажешь мне? — настаиваю.

— Садись, Лия.

Я никогда не перечила маме, потому что она всегда делает все так, как нужно. Теперь во мне закрадываются сомнения, все ли было настолько правильно в ее действиях. Выполняя ее просьбу, я присаживаюсь на кресло рядом с ней.

Мама складывает руки на столе и поджимает губы.

— Я должна была сказать тебе раньше, — тихо начинает она.

— Что именно?

— Тебе сейчас лучше не перебивать меня, — отчеканила мама. — Я думала, что ты никогда не узнаешь об этом, видимо, пришло время рассказать тебе.