— Оно и видно, — вздох Гарри разносится по салону. — Как там эта алкашка?

Я бросаю взгляд на Аспен. Она развалилась на заднем сиденье рядом со мной, тихо посапывая.

— Она спит.

— Сколько она выпила?

Понятия не имею. Она пила как не в себя. Я прекрасно понимаю, почему она это сделала. Каждый год этот день проходит одинаково. Сначала пьет, потом закрывается в комнате на целый день и плачет.

— Очень много, Гарри. Ты же знает, что для нее это нормально.

Гарри усмехается.

— Это ни для кого не нормально, Лия. Все это не нормально! — возмущается он, стукнув рукой по рулю.

Я ничего не отвечаю. Поднимая голову Аспен, укладываю ее к себе на плечо. Если она проспит так еще какое-то время, она не сможет завтра повернуть шею. Пейзаж города меняется нашим кварталом, свернув за поворот, Гарри съезжает в подземную парковку. Остановив машину, он выходит и открывает дверь со стороны Аспен, подхватив ее на руки, направляется к лифту. Не теряя и минуты, спешу за ними.

— Мы можем остаться сегодня у тебя? — спрашивает Гарри, кивая на Аспен. — В ее квартире всего две комнаты, а я не успел найти квартиру.

Мы встречаемся с Гарри взглядом. В глазах Гарри читается беспокойство и я понимаю, что он переживает за меня.

— Я знаю этот взгляд. Ты хочешь следить еще и за мной, Гарри.

— Да, это так.

— Ты даже не собираешься скрывать это? — тон моего голоса поднимается.

Двери лифта открываются и Гарри подходит к моей квартире.

— Нет.

— Замечательно, — я открываю дверь квартиры, — Спальни на первом этаже свободны. Не беспокой меня, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, покидаю холл квартиры и спешу в спальню. Закрыв за собой дверь, из меня вырывается первый всхлип. Не находя в себе силы, я сползаю по двери. Горькие слезы ручьями льются по лицу, всхлипы разноситься по комнате. Я не могу сдержать себя. Меня разрывает изнутри. Всхлип застревает в груди и жгучая боль разноситься по грудной клетке. Чертовски сильно больно.

Я глупа. Я отлично знала, насколько опасно начинать это. Любовь может быть убийственной. Моя кровь закипает от этих мыслей. Я не могу любить его. Не могу и не должна, но у моего проклятого сердца свои планы. Мы не должны были начинать это. Никак не должны.

— Лия, — ручка двери дергается за моей спиной. — Открой дверь.

Судорожные всхлипы вырываются из груди. Обхватив руками колени, тихо раскачиваясь из стороны в стороны. Боль не покидает, она проникает с каждым тихим стоном глубже.

— Уходи. Я хочу побыть одна.

Ручка двери интенсивнее дергается.

— Если ты не откроешь, — грубый голос проникает в комнату. — Я убью его. Ты знаешь, что я серьезен, Лия. Открывай!

Убьет его? Нет. Он не может этого сделать. Зажимая рот рукой, пытаясь унять вырывающиеся из себя звуки.

— Я даю тебе последний шанс, Лия!

Вскочив на ноги, голова идет кругом. Тело судорожно передергивает.

— Ты сделала свой выбор.

Выбегая из комнаты, догоняю Гарри на полпути к лестнице. Обегая парня, встаю прямо перед ним. Мне приходиться поднять голову, чтобы посмотреть в его лицо. Слезы медленно, но уверенно стекают по щекам. Гарри не отводит взгляда. Он видит всю боль и горечь в глазах. Макияж расплылся по лицу от такого количества слез. Меня это вообще не волнует. Гарри видел меня в состояние похожу этого раз в сто. Замечаю, как Гарри сжимает кулаки, пытаясь сдержать эмоции.

— Гарри, не делай этого! Пожалуйста!

— Не делать этого? Ты видела сейчас себя? — он показывает рукой на меня.

Мои плечи задрожали от подавленных рыданий. Я пыталась задержать дыхание, чтобы успокоиться.

— Гарри! Не причиняй ему вреда!

Судорожно хватаю его за лацканы пиджака. Я пытаюсь держаться из последних сил. Это слишком. Мои мысли становятся тяжелыми и мрачными, когда я перебираю каждое слово, каждый жест, которые вызывают боль и разочарование. Вспоминая все моменты проведенные вместе с Марко, тихие слезы стекают с лица, падая на мрамор.

— Лия, успокойся! — вскрикивает Гарри, хватая меня за плечи.

Я чувствую, что мои эмоции становятся непреодолимы. Чувствую, как агония и неуправляемая ярость захлестывает меня, словно вихрь, разрывая все, что находиться на пути. Мысли сливаются в хаосе, и я не могу остановить эту внутреннюю бурю.

Руки дрожат, дыхание учащается, а сердце стучит в груди, будто хочет вырваться наружу. Я не в состоянии успокоиться или остановиться.

— Я умоляю тебя! — взвываю, тряся дрожащими руками Гарри. — Я молю тебя! — я плачу. — Я влюблена в него, Гарри. Не разрушай это. Пожалуйста!

Серо-голубые глаза бегают по моему лицу.

— Возьми себя в руки! — вскрикивает Гарри, хватая мои руки в цепкой хватке.

— Пообещай мне. Поклянись на своей чести, Гарри.

— Ты не можешь это просить.