–– Мне нужно ехать, – я делаю шаг к нему, и моя рука ползёт вниз по его торсу. – Я отработаю всё вечером, малыш, – игривая улыбка изгибает мои красные губы.

–– Насколько я помню, ты сегодня на выходном.

–– Лия попросила внести несколько правок. Это всего на пару часов.

–– Я позвоню ей и потребую, чтобы она перестала эксплуатировать мою жену.

–– Тебе лучше не переходить беременной женщине дорогу. Я быстро, – мои губы касаются его щеки, оставляя красный след.

***

Я подъезжаю к особняку в отдалённом районе. Массивные железные ворота открываются перед моей машиной, и я проезжаю вперёд. Мужчина средних лет подходит ко мне и просит открыть окно.

–– Представьтесь, – просит он, открывая планшет.

–– Паола Лунно. У нас назначено совещание с сеньором Муссолини, – мне приходится улыбнуться обворожительной улыбкой и поправить светлые волосы парика.

–– Проезжайте. Синьор Муссолини ждёт вас на первом этаже, – информирует мужчина, пропуская машину вперёд.

Проезжая по дорожке, чувствую, как мои нервы скручиваются в тугой узел. Я ждала этого так долго, что дороги назад нет. Мне нужно узнать всё, что я смогу.

Это мой шанс приоткрыть занавес к смерти родителей.

Остановив машину, я проверяю своё лицо в зеркало заднего вида и натягиваю на губы улыбку. Выходя, мои каблуки стучат о брусчатку, нервно отбивая бешеный ритм сердца. Толкнув деревянную дверь, я попадаю в просторный вестибюль. Особняк так и пышет роскошью: лепнина на потолке, статуи из гипса, мраморный пол.

Джованни Муссолини, один из ведущих политиков страны, решительно направлялся ко мне. Его седые волосы аккуратно уложены, а дорогой костюм подчёркивал его статус и положение. Каждый его шаг излучает уверенность и властность, а моё желание узнать всё, растёт с каждым его шагом. Когда Джованни подходит ко мне, его лицо на мгновение озарилось мягкой улыбкой. Он учтиво приветствует меня, слегка наклонив голову.

–– Я рад познакомиться с вами, – он протягивает мне руку для официального рукопожатия.

–– Это взаимно. У вас красивый дом. Лепнина вписалась идеально, – я наигранно обвожу комнату взглядом.

–– Благодарю, – он учтиво машет головой. – Пройдёмте за мной.

Идя за мужчиной, я просматриваю каждую частичку дома, до которой смогут добраться мои глаза. В особняке тихо и нет никаких звуков, такое ощущение, что мы здесь совершенно одни. Мы проходим по длинному коридору на первом этаже, и Джованни открывает дверь, пропуская меня вперёд.

Моё дыхание спирает, и я прохожу внутрь, попадая в атмосферу власти и влияния. Просторное, хорошо освещённое помещение сразу производит впечатление. Массивный деревянный стол с резными узорами занимает центральное место, подчёркивая влиятельный статус. На столе идеальный порядок – лишь несколько важных папок и документы. На стенах развешаны портреты предыдущих руководителей страны, создавая ощущение преемственности и исторической значимости должности. Я не вижу ни одной семейной фотографии, которые мне нужны.

–– Это не займёт много времени, – начинает Джованни. – Подпишите несколько бумаг, – он открывает верхнюю папку и протягивает мне договор.

Я делаю вид, что читаю его содержимое, но стараюсь прислушаться к любым звукам. Мужчина садится за стол и скрещивает пальцы перед собой.

–– Где вы учились? – интересуется Джованни, пытаясь отвлечь меня от чтения.

–– В Кембридже, – я отвечаю, не отрываясь от бумаг.

–– Почему был выбран именно Кембридж, помимо того, что это университет – легенда и один из главных символов классического британского образования?

–– Мои родители настояли на поступлении, но я не жалею, – сдавленно отвечаю. – Ну и учебная программа по специальности в Кембридже мне понравилась больше, чем в других местах. Поэтому я выбрала этот университет, – я поднимаю на него глаза, чтобы понять, верит ли он в мою легенду.

–– У Вас есть какой-то критерий того, что такое выдающийся архитектор и архитектура, когда вы просматриваете проекты, пытаетесь как-то оценить что-то?

Боже, я что попала на допрос?

–– Личностное развитие архитектора – играет огромную роль. И когда ты смотришь на здание, ты всегда чувствуешь, кто его построил. Это очень чувствуется. Поэтому если говорить о том, что построено уже, то, в принципе, я обычно делаю так: я смотрю на проект и чувствую, насколько этот проект холодный или он тёплый, или он глубокий, или он кричащий, намеренно кричащий, или он натянут как струна. Эмоциональная составляющая, она очень важна.

–– Мне нравится ваш ответ, – подмечает он.

–– Спасибо, – я улыбаюсь и подписываю договор.

Именно в этот момент звонит телефон синьора Муссолини, и он бросает на меня осторожный взгляд. Давай, вставь и выйди, чтобы ответить за звонок.

–– Мне нужно ответить, – он встаёт из-за стола. – Оставайтесь здесь, – он покидает кабинет, плотно закрывая дверь.