В многоквартирном доме, полном наркоманов, сутенеров, шлюх и наркодилеров. Некоторые из них были всем одновременно. С тех пор здание снесли, но воспоминания о жизни в нем остались нетронутыми.

Это не первая стрельба, свидетелем которой я стала.

Это даже не первая перестрелка с участием Ника, свидетелем которой я стала.

Ник задумчиво кивает головой, а затем наклоняется. Я наблюдаю, как он поднимает пистолет мертвого парня и сжимает его рубашку большим кулаком. Когда он бесстрастно выпрямляется и начинает тащить тело парня, я едва не смеюсь.

Картинка настолько похожа на то, что произошло в прошлый раз, что становится почти смешно от того, насколько это безумно. Другие перестрелки, свидетелем которых я была, были связаны с домашним насилием, наркотиками или бандами. В них не было никакого изящества и они были отвратительно небрежными.

Учитывая мои подозрения о его связях с мафией, у меня есть ощущение, что это не что-то из вышеперечисленного.

Ник поворачивает голову через плечо и говорит:

— Распакуй продукты, ладно? Я не хочу ждать еще одну доставку.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он уже повернулся и снова начинает идти. Вздохнув, я опускаюсь на колени и подбираю несколько случайных предметов, которые выпали из пакета, когда ее уронил курьер/убийца, и с благодарностью замечаю, что ни на чем нет крови.

Я поднимаю тяжелый пакет и иду в сторону кухни, не обращая внимания на стоны, доносящиеся из подвала от пленника Ника. Ник уже спустился туда, предположительно занося тело мертвеца.

Когда Ник присоединяется ко мне, я жестом показываю на пакет с продуктами, который я бросила на кухонный остров, и говорю:

— Они могут быть отравлены.

— Он недостаточно умен для этого.

Я сужаю глаза.

— Ты его знаешь?

Он кивает, но больше ничего не добавляет.

Я вздыхаю, глядя на часы.

— Знаешь что? У меня нет времени на это. Мне нужно кое-куда съездить

Точнее, к Мине. Мой визит к ней начнется через сорок пять минут, и мне придется добираться туда пешком. Я уже удалила кредитную карту Джона со своего счета в Убер, и у меня нет средств, чтобы оплатить поездку.

— Ты никуда не пойдешь.

— Ха. Ха. Смешно, — говорю я, проходя мимо него.

— Он видел твое лицо.

— Он мертв.

— У него был водитель для побега.

— Я его не видела.

— Ты не смотрела.

— Ему нужен не я.

— Ты прав. Нужен я. И теперь, когда он увидел тебя в моем доме, он подумает, что добраться до тебя — значит добраться до меня. Уходи, если хочешь, но я не могу гарантировать, что ты будешь жива и вернешься.

— Боже, как же я тебя сейчас ненавижу.

— Ты и сама не очень-то похожа на персик из Джорджии.

Я прикусила язык, чтобы не зарычать.

— Мне нужно кое-где побывать.

— Не моя проблема.

— Ты всегда такой придурок?

— Опять же, не моя проблема.

Я изучаю его суровое лицо, до глубины души раздражаясь на него. Затем я топаю прочь и направляюсь к двери, которая по-прежнему не заперта и не вооружена.

И ухожу.

В основе любого гнева

лежит потребность, которая

не удовлетворяется.

Маршалл Б. Розенберг

НИКОЛАЙО АНДРЕТТИ

По моим расчетам, у меня есть минут десять-пятнадцать, прежде чем она вернется сюда, поняв, что я не врал.

Там кто-то был, наблюдал.

И хотя я чертовски хорош в своей работе, я не могу обогнать машину пешком. Так что я даже не стал пытаться.

Я смотрю на цифровые часы на микроволновой печи и иду в свой кабинет, не обращая внимания на стоны Джекса, доносящиеся снизу. Он не поддается ничему, что бы я ни пробовал.

Пленка не заставила его замолчать.

Этот человек — и я употребляю этот термин не совсем точно — может стонать и через ткань, завязанную вокруг рта.

А снотворное лишь надолго лишает его сознания, пока он не проснется и не начнет стонать. К тому же у меня заканчиваются жидкие успокоительные, чтобы делать ему инъекции, так что я приберегу их на тот случай, когда они мне действительно понадобятся.

Я делаю мысленную пометку купить набор из шарика и кляпа онлайн в магазине БДСМ, который часто посещает Декс.

Мне даже не пришлось его взламывать, чтобы понять это.

Этот парень рекламирует свою сексуальную жизнь при каждом удобном случае, и хотя я редко выхожу из своего дома, чтобы увидеть его, за последние семь или около того лет я, к сожалению, сталкивалась с ним достаточно часто, чтобы знать его пристрастия.

Он так плохо умеет держать язык за зубами.